b000002475

похожи на спелые анисовые яблоки. Ночью прошел обильный' дождь, и лужи сверкали теперь на тротуарах и мостовой, точно раскиданные стекла. В них отражались опрокинутые фонари. С листвы тополей, что росли вдоль улиц и вокруг площади, падали тяжелые редкие капли. Над базаром вились стаи голубей, воробьи шныряли под ногами, как мыши. Колхозники продавали с возов и прилавков молодую розовую картошку, запоздавшие огурцы и ранние поми­ доры, зеленый лук, молоко и сметану, мясо и рыбу. На базаре было шумно, весело и интересно. Тут было что купить и на что полюбоваться. Воскресный торг всегда нравился Д арье Савельевне, а сегодня она пришла сюда в приподнятом настроении. Нынче у нее был день рожде­ ния, — ей исполнилось двадцать семь лет. Поросенок, ко­ торого предстояло купить в это утро, предназначался для праздничного стола. Агрономша, по своей привычке,, выбирала его так придирчиво, словно хотела вырастить, для выставки. Поросят на базаре было немного. «Листо- падники», как называли их колхозники, в августе цени­ лись дешево и покупались не для выращивания. Выбрав похожего на диванный валик поросенка, Милахина напра­ вилась к овощному ряду. Но едва успела она пройти не­ сколько шагов, как из толпы ее окликнули; — Погоди, Дашенька! Пару слов по секрету! С коричневой сумкой, доверху наполненной снедью, пробивалась к ней высокая ростом, сухая, молодящаяся женщина—жена директора промкомбината Пелевина. Она была пустая и болтливая, за что в городе ее прозвали «последняя новость». Осведомленность Пелеви­ ной была удивительна. Она знала, что варили на обед в доме Милахиных, в каком настроении проснулся управля­ ющий отделением госбанка, кому на исполкоме объявлен выговор, когда состоится встреча тбилисского «Динамо» с московским «Спартаком», на какую тему готовит фелье­ тон районная газета. Странная склонность Пелевиной вникать в интимные подробности чужой жизни, радоваться несчастью соседей и знакомых, вызывали у Милахиной чувство брезгливости. Было что-то гадкое в самом облике этого человека, который, не замечая плохого в самом себе, с болезнен­ ным пристрастием выискивает слабые стороны в людях и потом, злорадствуя, насмехается над ними.