b000002475

вольно крепче сжались. Он прибавил шагу, а сзади еще и еще слышались слова: — Подожди, Костя! 5 Рано утром Костя Дубинец появился в шахткоме. Председателем комитета была Евдокия Ильинична Шу­ мова, старая, чуть полноватая женщина с белыми воло­ сами. Про нее рассказывали, что поседела она в тюрьме после немецких допросов в 1942 году. — Здравствуй, редкий гость! — улыбнувшись, сказа­ ла Ильинична. — Что в этакую рань? — Уж не случи­ лось ли чего, часом? —- Хватит с нас случаев,— проговорил Костя. — От одной беды никак не отдышимся. После вчерашней встречи с Николаем на краю посел­ ка Дубинец все еще не мог успокоиться, а потому гово­ рил грубовато. — Зашел посоветоваться. Вчера решили мы комсо­ мольскую бригаду создать на шахте. Помощь нам нужна. Костя вкратце изложил Шумовой планы комсомоль­ цев. — Это вы дельно задумали! — ответила Ильинична, пристально глядя на Костю. Он крутил в руках газету, мялся, не зная, с чего начать ту часть разговора, ради которой он, собственно, и шел сюда в это утро. Ильинична материнским чутьем поняла, что комсо­ мольский секретарь сказал не все. — Д альш е говори. — Еще один вопрос обсуждали мы вчера, — продол­ жил Костя. — Насчет случая на восточном участке, о человеке... — О Шуре Парамоновой?—быстро подхватила Иль­ инична. — Ну да, — не решаясь сам назвать это имя, отве­ тил Костя. — Шефство мы решили взять над девуш­ кой... Шумова не удержалась и тихо заметила: — Что это ты, Костя, ровно красна девица? Не узнаю тебя. Говори толком. Она в больнице еще? — Нет, уже выписали ее, дома теперь лежит...