b000002475

«В больнице у Парамоновой был я несколько раз»— эти слова Медведева звучали упреком для Кости Дубин- ца. Так вот оно что! Конечно, Коля говорун и, хоть не из очень красивых, но девушки таких любят.А он, Костя, что он такое? Высокий, тонкий, застенчивый. В больницу к любимой девушке не сходил! Растяпа. А все-таки Коля только тогда заметил Парамонову, когда она в .больницу попала, а он первым появился около Шуры в шахте, рубашку свою изодрал, чтобы пе­ ревязать ей ногу, бережно вынес девушку на своих ру­ ках на-гора. Шура была в беспамятстве. А как хотелось Косте тогда, чтобы посмотрела она на него своими корич­ невыми бархатными глазами! «Тебя вылечат,Шура!» — шептал он. Костя Дубинец или по характеру был застенчив, или работой увлекался сверх меры, но только получалось так, что даж е с собраний и вечеринок часто уходил он последним, в одиночестве. В кино Костя тоже сидел один, потому что входил в зал после начала сеанса, з а ­ нимая место в последнем ряду, а нередко и стоял у двери. И сегодня возвращался он с собрания в поселок один, с невеселыми мыслями. Поднялся ветер, шумели вершины молодых деревьев по сторонам дороги. Тополя теряли последние жухлые листья. -Кусты шевелились в полумраке, словно живые. Казалось, они вот-вот сползут с косогора и загородят Косте дорогу. Под ногами шуршала жесткая трава, хру­ стели сухие колючки. Низко над землей ветер гнал пе­ пельно-серые облака. Было сумрачно и прохладно, как часто бывает в Донбассе в конце ноября. Выйдя на пригорок, Костя увидел огни поселка и, обрадовавшись им, заш агал быстрее. Мимолетно взгля­ нул на первый по левой стороне улицы домик, из окна которого струился зеленоватый свет. На какую-то долю минуты он даж е шаги замедлил, но потом вздохнул и пошел дальше. От окрика, раздавшегося с той самой тропинки, что вела к дому Шуры, он вздрогнул: — Костя! Голос был знакомый. Дубинец оглянулся. Ну да, это он, Колька Медведев, вышел из того дома. Злость заки ­ пела в Косте, кулаки, засунутые в карманы плаща, не-