b000002475

В тот вечер Тимофею, неизвестно почему, пришли на память стихи, которые он то и дело повторял про себя: Где гнутся над омутом лозы, Где летнее солнце печет. Летают и пляшут стрекозы, Веселый ведут хоровод. Эти наивные строки, там, за кулисами цирка, любила читать Марите. Пристально глядя в зал, Тимофей приметил среди тан ­ цующих высокую девушку в сиреневом платье. Она была непоседой, постоянно встряхивала светлой копной волос, выделялась среди других красивым лицом. Щеки девуш­ ки заливал румянец, озорной смех ее звенел и перели­ вался, как песня жаворонка. Во время танцев девушка бойко, с какой-то заражающ ей лихостью пристукивала каблучками модных коричневых туфель. В перерыв Тимофей отыскал заведующего клубом, который был ему немножко знаком, и, по-кошачьи при­ щурив глаза, спросил: — Не знаете ли вы, кто эта белокурая симпатушка? — Вон та, в сиреневом? Так это ж е Верочка, Вера Сорокина, наша лучшая ткачиха. — Не сможете ли вы меня с ней познакомить, доро­ гой маэстро? — Такими делами не занимаюсь, — подозрительно покосившись на Тимофея, сказал заведующий и пошел в биллиардную. 4 Дня через три Вера пришла в цирк. Она сидела непо­ далеку от оркестра, а Прачкин, снабдивший девушку контрамаркой, метал в ее сторону пылкие взгляды. А она ни разу не взглянула в сторону оркестра. Со­ рокина очень любила цирковые представления и с боль­ шим вниманием смотрела на круглую, ярко освещенную арену. Там забавно кривлялся, вызывая смех у зрителей, пузатый, раскрашенный коверный, ловко кувыркались в воздухе акробаты. Жонглеры быстро и красиво перебра­ сывались шарами. Под куполом пипка, как птицы, лета­ ли смелые воздушные гимнасты. Сердце замирало у Ве­ рочки, когда они, свесившись вниз головами, распластав руки, кружились на трапециях под куполом цирка.