b000002475

И вдруг, словно кто-то сильный и властный остано­ вил ее. «Не будь дурой»,—тихо шепнул он ей. Она по­ вернулась и медленно отошла от двери. Присев к столу Тамара пыталась успокоиться, об­ думать все и поступить благоразумно. Но что-то словно кололо ее в сердце, дыханье перехватывало. Руки ее дро­ жали. Золотой перстенек с зеленым камушком, красо­ вавшийся на безымянном пальце, тихо и дробно засту­ чал о стол. Тамара вздрогнула. «Счастливый случай!» Ее бросило в жар. Она машинально поправила прическу и испуганно оглянулась. Но в комнате никого не было. ... Перед Тамарой пронеслись картины, которые и раньше так часто возникали в ее мечтах. В мягком ва­ гоне поезда дальнего следования она едет в Сочи. Вот она пуляет в парке, наслаждаясь вечерней тишиной и морской прохладой. Белая пена, точно кружево, укр а ­ шает прихотливую линию залива. Здесь растут эвкалипты и финиковые пальмы. В небе летают бакланы и чайки, вдали белеют паруса рыбацких шаланд. У самого гори­ зонта дымят морские пароходы. В бирюзовых волнах ре­ звятся горбатые дельфины. Знаменитые теплоходы «Ук­ раина», «Грузия», «Абхазия» один за другим подходят к пристани. Тамара идет дальше. Отдыхающие оглядыва­ ются ей вслед. У них истекают сроки путевок, но она бу­ дет находиться здесь сколько ей захочется. Смуглые мужчины, моряки в бескозырках стараются поймать ее взгляд. Но Тамара отворачивается от них и, беспечно тряхнув золотыми кудрями, медленно скрывается в з а ­ рослях глициний, мимоз, бамбука и магнолий. Затем она путешествует по Кавказу. Сочи—Батуми— Тбилиси—Баку—таков будет ее маршрут. Пузатые ко­ жаные чемоданы Тамары густо залеплены разноцветны­ ми наклейками вокзалов и гостиниц. Д ля своей новой квартиры с балконом Тамара покупает ковры, устанав­ ливает телевизор. В ее гардеробе появляется беличья доха... Может быть все будет и по-другому, но, в конце кон­ цов, это не так уж важно. Главное это то, что она может иметь в своем распоряжении пятьдесят тысяч. Хватит ей считать каждѵю копейку и унижаться перед мужем. Тамара еще раз трусливо оглянулась на дверь и бы­ стро сложила облигацию вчетверо. В руках ее хрупкая бумага гремит, как жесть. Кажется, что эти звуки раз-