b000002475

бы в деревню. Слышалось хлопанье кнута. Ухо мое уло­ вило далекий бычиный рев. Я прислушался. Через мину­ ту рев раздался снова. И тут я взглянул на своего спутника. Высоко подняв голову, он замер и весь превратился в слух. Точно выли­ тый из стали, он стоял неподвижно, только хвост его слегка подрагивал и извивался. Далекий рев явственно повторился. Теперь он звучал, как вызов. По телу быка пробегали судороги. Вся его напряженная, монолитная фигура говорила о великом гневе. Казалось, бык думал: «Что это за нахал смеет так дерзко нарушать вечерний покой, подавать свой голос, когда здесь нахожусь я?». Словно бы и не глядя на реку, но сразу же безоши­ бочно выбрав мелкое, песчаное место, Тихоня, вздымая фонтаны брызг, быстро перешел на другую сторону. Все также держа голову высоко поднятой, даж е и не удоста­ ивая землю взглядом, бык поднялся по косогору. На гребне холма Тихоня на мгновенье остановился. Силуэт его четко вырисовывался на розовом вечернем небе. Обернувшись ко мне, он словно хотел сказать:—Я сейчас приду, вот только накажу этого хвастунишку! И быстро потрусил в сторону вызова. Поздней осенью довелось мне охотиться на дальних озерах за Польгой. Под вечер, порядочно утомившись, я шел, обвешанный связками дичи, к ближайшей деревне. Достигнув берегов Польги и осмотревшись, я заметил, что нахожусь на том же месте, где в июньскую пору ноче­ вал с Тихоней в грозу. Мой летний бивуак можно было узнать без труда. Рядом возвышалась разбитая молни­ ей ель, виднелись остатки теплинки под черемухой, сох­ ранился даж е обломок ольхи, который служил мне си­ деньем. В раздумьи я смотрел на лесную опушку и вспомнил в тот час о своем спутнике. Интересно, что стало с Ти­ хоней? На другом берегу реки, в той стороне, где располо­ жена деревня Богданцево, на лугу паслось большое ста­ до коров. Мой путь лежал мимо этого табуна, который охранял юноша лет шестнадцати. На голове подпаска была зеленая пилотка со звездой, из кармана плаща торчала книга. Поравнявшись с ним, я спросил, не Але­ шей ли его зовут.