b000002475

— Ну, вот, — сказал тогда глупый Алешка, — теперь он нас не тронет. Василий Филиппович поблагодарил меня за чай, сухари и стал закуривать. Заметив, что я с вниманием слушаю его, пастух, затянувшись и пустив клуб дыма, продолжал: — Дня три Тихоня был смирный. А после вышло де­ ло табак. Знать, бык все копил в себе зло и решил ото­ мстить. Пасет Алешка коров на лугу, все спокойно, думает, укротил Тихоню. Ан, вовсе не так. Только он вышел из-за стога — глядь, что такое? Коровы в стороны и прямо на него катит бык. Алешка тут немного не смикитил,—надо было бы ему под стог залезть, ничего бы с ним озорник не сделал. А парень вгорячах побежал к опушке леса, к березняку. Решил спасаться на дереве. Он у нас физкультурник, бе­ гает здорово. Ну и подумал, что от быка удерет. Бежит Алешка, запыхался, чувствует, что не успеет добежать до березняка. Вот-вот догонит его бык и сом­ нет. Срывает подпасок с себя плащ, а Тихоня тут как тут. Алешка кинул ему на рога плащ, а сам в сторону и скорей к лесу. Пока бык с плащом возился, Алешка успел залезть на березу и сидит. Тихоня сбросил с головы плащ, подбежал к березе, но уже поздно. Так что он делал! Начал реветь и копать землю ногами. Алешка сказывал — комья земли далеко летели. Упал на колени, рогами землю ковыряет, качает дерево, а сам все воет. Как добрый пахарь вспахал вето землю вокруг этой березы — я после сам видел. Вот те­ бе и Тихоня! Потом отошел к кусту и стоит. А Алешка так и си­ дел всю ночь на березе. Лишь на рассвете, когда затрубил Андрюшка в рог, снял Тихоня осаду. Услыхал он, чертило, андрюшкину трубу и уметыо бросился к колхозному двору. Дескать, с Алешкой ничего не поделаешь, так дай на Андрюшке зло сорву. Вот какой громила злопамятный! Слез Алешка с дерева, на земле стоять не может, но­ ги занемели, руки дрожат. Шутка ли, просидеть всю ночь на березе. Физкультура не больно-то приятная. Отдох­ нул он немного, разыскал изорванный быком плащ и по­ плелся в деревню.