b000002475

Я отправился на поиски дров. После грозы недостатка в них не было. Всюду валялись обломанные сучья, кучи валежника. У подножья обгорелой ели лежал разбитый на большие куски ствол рухнувшей в грозу сухой ольхи. Ею я и воспользовался для своего костра. Натаскав по­ больше дров, я уселся на толстый обломок ствола и стал развязывать свою походную суму. Скоро вода закипела. Кинув в крутой кипяток боль­ шую щепоть чая, я снял котелок и отставил его в сторо­ ну. Из мешка достал хлеб, вынул сыр, вкрутую сварен­ ные яйца и, разложив все это на куске брезента, присту­ пил к ужину. Утолив наполовину свой голод, я вспомнил о пришельце. Мне захотелось его угостить. Отрезав и круто посолив ломоть хлеба, пошел к быку. Мое прибли­ жение обеспокоило животное. Но я быстро подсунул под его морду хлеб и отошел в сторону. Бык успокоился, об­ нюхал душистый ломоть и, ловко подцепив его сильным шершавым языком, стал смачно пережевывать, поводя ушами. Он был доволен. Я сел на свое место и принялся пить чай. А бык все смотрел в мою сторону большими, умными глазами. Небо очистилось от туч. Над лесом ярко блестели звезды. Грозы как небывало. Удивительно свеж и сладок был напоенный влагою воздух. Тонкие лесные ароматы доносились ко мне отовсюду. Я различал запахи черной смородины, земляники, валерианы и мяты, слева из-за кустов струился терпкий аромат белопенных цветов таволги, перемешанный с острым запахом можжевельни­ ка. Черемуха уже отцвела, но и ее горьковатый запах витал в воздухе. Раздались первые звонкие трели соло­ вьиной песни. Тихо шелестели листья прибрежных ку­ стов, журчали на перекатах темные струи Полый. В ни­ зинке, неподалеку от меня, закряхтел дергач. В темной глубине леса заухал, закричал филин. Мне было хорошо. Насытившись и напившись чаю, я предался размышлениям. Я спрашивал себя, почему че­ ловеку то нужен покой, одиночество, то почему-то его ма­ нит простор полей, прельщает близость природы, то вдруг он ищет веселья, забав, шумной компании. И сам я—то желаю уйти в лес, на реку, ссорюсь со своей старухой, то вдруг начинаю скучать по дому, по колхозу, по работе, и руки мои так и просятся к топору, пиле и рубанку.