b000002474

коли на то пошло, в том, что я ждал ее, думал она вернет- ся и, быть может, стаиет подругой моей на всю жизнь — вот это была самая главная моя фантазия. — Вернулась она? — Нет, не вернулась. Исчезла Таня из нашего Ме- щерского края. Словно ветром п о д х е э т и л о ее и понесло, как то голубое перышко. Осуждал я ее сначала, иногда сильно сердился, тосковал, и все никак не мог понять — почему все это так нелепо произошло. Недели через две после отъезда Тани появился в мо- ей квартире дядя Кондратий. Принес свежей рыбы, кор- зину грибов. Потом достал из сумки пачку денег и го- вррит: — Возвращаю, Степан Андреевич, твои чудачные де- нежки. Так что квиты, и не считай Татьяну должником. Это он, конечно, свои деньги мне-отдал. Гордый че- ловек! — Вот тебе и туземец! — Что же, Степан Андреевич, иодружка твоя так болыпе и не появлялась? — Болыие я ее не видел, — ответил учитель. — Писа- ла она мне письма, но прежнего тепла в них не было, да и я по-старому не мог на них отвечать. — Где же она теперь?— спросил я. — Наверное, с годами ѳн поумнел, отказался от нее, а она с горя утопилась в этом омуте, — мрачно пошутил Кирюхин, показывая рукой в сторону Бужи. — Нет, не то. Да и не такого склада человек Таня Спиридонова, — заключил Перегудов. Окончила она институт, добилась своего, стала инженером и сейчас строит мосты в Сибири. А я ей поперек пути становиться не захотел. Я слушал чистосердечный рассказ Перегудова с боль- шим вниманием и даже с завистью, которую мне трудно сейчас объясиить. В тот час я искренне пожалел, что так мало знал о моем друге раньше. Как живую представил я Таню Спиридонову — бесио- койную девушку из Мещеры. Мне захотелось увидеть ее, поговорить, и рука невольно потянулась к блокноту. Кирюхин поднялся, крякнул как-то по-особому, заку- рил. Видно, и его проняло. Я сказал Перегудову с укором: — О любви и есть твой рассказ. Чего же ты огово- рил-то?