b000002474

—Еще ходили мы всем классом на торфопредприятие. Оттуда к нам в село провели электричество, а раньше были у нас керосиновые лампы да фонари «летучая мышь». Раза три ездила на велосипеде за керосином на станцию Головино. Видела там всамделишную желез- ную дорогу, паровоз, вагоны, живого кондуктора, стре- лочника, начальника станции, Вот и все мои путешест- вия. А будни и праздники наши известны. Перво-наперво управишь все по дому, что мать наказывала. Посуду пе- ремоешь, столешник стряхнешь, избу веником подме- тешь, за печкой приглянешь, скотину накормишь-напо- ишь — и гулять. Парни в футбол играют, в городки, а мы любили походы в лес, по грибы да по ягоды, сбор оре- хов, купанье в реке. По вечерам в избе-читальне — кино, танцы, такую самодеятельность начнем разводить, что от хохота се- режки, словно колокольчики под дугой, ‘качаются, в из- бе стекла дрожат. — Про колхозные-то дела вы, выходит, забывали? — Нет, не выходит, не давали нам бездельничать. Мы и сено сушили, и картошку копали, и зерно от ком- байна возили. В ученье я была удачлива, из класса в класс переходила с'похвальной грамотой. Зимой долгие вечера просиживала за книгой. Очень любила физику, математику, увлекалась черчением. Еще с восьмого класса, как заноза, застряла в голове мечта: сделаться инженером, а потом уехать отсюда далеко-далеко. Таня хотела еще что-то сказать, но не договорила и, строго посмотрев на меня, прибавила с укоризной:, — Я непременно стану инженером, вы не улыбайтесь. — Разве плохо работать в колхозе? — Нет, не плохо, зачем об этом говорить? Но таких, как я девчат в нашем колхозе на пальцах не сосчита- ешь. Все кончили десятилетку и никуда не уезжают. Их и не тянет из дому-то. Нарочно посылай — упираться будут, за какой-нибудь километр не поедут, на три день- ка от папки с мамкой не оторвутся. Я их за это не осуж- даю, но сама так не могу. — И ты бы с ними. Таня посмотрела с удивлением, вздохнула и сказала терпеливо разъясняющим тоном, точно маленькому: — А кто же Сибирь будет застраивать, целину под-