b000002474

Иногда из села приходили подруги, и она, поручив табун Ванюшке и попрощавшись со мной, уходила ку- паться, плести венки, играть в лапту. Я затрудняюсь определить, что собственно пленило мои чувства, влекло к ней, но рана, нанесенная Алей Си- ницыной, постепенно начала зарубцовываться. И все же Таня была загадкой. Однажды встретила она меня невеселой, молчаливой. Я пытался рассеять ее грусть, начал рассказывать забавные истории. Она слушала не перебивая, но .ни разу не улыбнулась и все хмурилась, как случайная тучка в небе. — Вот вы все говорите о какой-то прекрасной, необык- новенной жизни, — воспользовавшись паузой, сказала она задумчиво. — И в книгах о ней твердят, в кино и на сцене показывают. А я верю и не верю в это. Жизнь-то на самом деле не такая. Почему же, Степан Андреевич, о ней не пишут взаправду? — Какая же она, по-твоему? — спросил я сильно озадаченный. В то время мы с ней были уже на ты. — Суровая, — серьезно сказала Таня. И добавила.— Все труднее, чем в романах, все не так. Проще она, обык- новеннее, без всяких ваших выдумок. А такая она мне милее. Была бы я писателем, все написала бы совсем по- другому. Я смотрел на Таню и старался понять, что происхо- дит у ней в душе, какие чувства обуревают ее, и все ча- ще улавливал во взгляде девушки душевный порыв, за- таенную грусть, скрытую досаду, какое-то совсем не девичье и непонятное мне стремление. Но, странное де- ло, — это не отталкивало меня. Наоборот, чувство ува- жения и любви — теперь можно сознаться в этом, — с каждым разом все больше укреплялось. Мне нравилось, что она говорит не о нарядах и модах, не о кружевах и бусах, речь ведет не про ягоды и цветочки, а о жизни, о будущем, о том серьезном и большом, что заполняет душу, волнует человека, заставляет сильнее мечтать о счастье, крепче верить в него. Она ни чуточки не подделывалась под мое настрое- ние, не приспосабливалась ко мне, как, помню, делала это Аля, — а говорила вполне искренне, и я понимал, что все это и в самом деле занимает и волнует ее. Да и на- прасно было пытаться настроиться под мой тон, потому