b000002474

ем на этом месте, варили уху, отдыхали, говорили о раз- ных пустяках, даже, помнится, потихоньку пытались что- -то спеть, и ни о чем таком серьезном нам и думать не хо- телось. И вдруг, вон изтех кустов вылетела сюдана поля- ну разгоряченная гнедая лошадь с развевающейся чер- ной гривой. На ней как-то ловко и бесстрашно сидела в сеДле-светлая, как весенний день, юная всаднида, кото- рую не решаюсь вам сразу и описать. Была она в розо- вой майке со шнурком, в темно-синих шароварах, обута в мягкие чувяки, лоснившиеся на солнце, в руке ее, слов- но змейка, вилась тонкая плеть. И вся она — такая гиб- кая, молодая, освещенная ярким солнцем на фоне гус- той зелени, была несказанно хороша. Волосы ее были светло-русые, стриженные коротко, по-городскому, белый гілаток небрежно кинут на голову и чудом держался, из-под краев выбивались во все сто- роны непокорные, мягкие кудряшки, словно было им под платком неудобно и тесно. Лицо мне показалось неж- ным-нежным. Щеки чуть-чуть розовели, загар лишь слегка притемнил кожу, будто само беспощадное солнце не решалось нечаянно испортить девичью ее красу. Не могу вам выразить, что в ней было особенно привлека- тельно, но девушка была красива — это я точно знаю. Тут, видите ли, как в музыке: слушаешь, понимаешь, дивная мелодия заденет и увлечет тебя, а в чем именно заключена ее сила — того объясиить не властен. Всадница ловко осадила лошадь, приветливо поздоро- валась с нами и, не слезая с седла, лишь слегка накло- нившись, сказала напевно-мягким голосом: — Дядя Кондратий, вам Никита Иванович наказы- вал завтра в село приходить. Кивнул он тогда головой: «Ладно, мол слышал». Аона повернула лихого коіня, легко перемахнула невысокое прясло да и поскакала обратно в лес, только топот раз- дался. Все это длилось каких-нибудь две минуты и было, как видение. Я спросил потом про нее: кто такая? Но дядя Кондратий человек неразговорчивый. Погладил свою мягкую бородку, ответил равнодушно и коротко: — Девка-то? Племянница моя. И болыие я от него ни в этот раз, ни потом не мог до- биться. А в память она мне запала... Пасмурным днем бродил я по берегам Бужи в поис- ках дичи и набрел в Федоринской низине на конский та-