b000002474

Теперь Федору было ясно — смерть сына глубоко ра- нила сердце друга, — все остальное в его настроении слу- чайное и наносное. И он задумался. Что сказать, что сде- лать, чтобы помирить супругов, повернуть их мысли, при- дать им совсем другое направление? Он не знал, как это сделать, а оставить все в прежнем положении уже не мог. Ведь они были его друзьями. «Как сложна жизнь, сколько всяких условностей опу- тывает нас, и как плохо понимаем мы друг друга», — ду> мал он. Фрося виесла кипящий самовар с маленьким чайни- ком на конфорке, легко поставила его на середину ши- рокого, как колхозный ток, стола. Друзья молчали. Пока хозяйка доставала из горки посуду, гремела чашками, блюдцами, ложечками, каждый думал свою думу. Молчание мужчин породило у Фроси неясную трево- гу. Она всматривалась в их лица, стараясь понять, о чем они говорили без нее, какие изменения принесет их раз- говор в дом Воскобойниковых. Фрося была рада уже хо- тя бы тому, что ее Сергей, который упорно молчал все эт.и дни, Теперь разговорился, высказал что-то Федору Андреевичу, и от этого о.на ожидала перемен к лучшему. Фрося присела к столу, осмотрелась и вдруг увидела прямо перед собой на комоде голубой букет. Цветы ожи- ли, расправили свои листья и лепестки. Фрося сразу же догадалась, что их принес Федор Андреевич, она по-де- вичьи вспыхнула, улыбнулась, и с благодарностью по- смотрела на него. — Выпейте чайку, — сдержанно сказала она, входя в роль радушной хозяйки, и стала разливать чай. Федор вынил стакан чаю, потом вдруг строго посмот- рел на Сергея и сердито сказал: — Не хочу лицемерить и притворяться, — за все твои слабости крапивой бы тебя по голому месту. Пора тебе, Сережа, перестать мякиной быть. Беженец! — И стоит, — неожиданно покорно согласился Сергей. — Послушай меня, Сережа, — настойчиво повторил Федор. — Становись ближе к людям, иначе завертит те- бя, как щепку в водовороте. Ищи не в селе, а в себе. — Ладно, Федор, завтра поговорим.