b000002474

А Федор Андреевич все понимал и тонко чувствовал, только не мог этого высказать. Люди не знали об этом, и ему иногда становилось обидно. Да что люди! Жена и та не всегда понимала его. Но, подумав, Кураев сдержи- вал, утешал себя: — А сам-то я хорошо ли знаю людей? Ведь они тоже бывают не такими, как на первый раз взглянется. Теперь же, после того, как Федор одной ногой побы- вал в гробу, он стал так ясно понимать людей, словно некое внутреннее зрение вдруг открылось в нем. Ему ка- залось, что он научшіся хорошо разбираться в людских отношениях, понимать душу, чуть ли не читать мысли че- ловека. Все чувства его обострились, мозг работал четко, но как-то лихорадочно, возбужденно. «Словно я не кон- дуктор, а психолог, что ли, или писатель какой-ни- будь», •— пошутил над собой Кураев и потрогал свой большой нос. — Говори же, чего ты тянешь, — сказал он Сергею.— Я ведь тебе друг, а не следователь. — Плохи мои дела, Федя. Видно, судьба такая. Ухо- жу я. Совсем из дома ухожу, от греха подальше. Вот и все. Сергей задумался, мял пальцами хлебный катышек, на лбу его глубже прорезались морщины. — Мне и без того тошно, на белый свет глядеть не хочется, а тут еще жена разводом грозит. Житья с ней ■не стало, ругается, сживает со свету, словно я какой-ни- будь лиходей, лютый враг семейству овоему. А началось ѳто с прошлой весны. И Сергей медленно и неохотно принялся рассказы- вать, как в весеннее половодье, тайком отправившись на лодке ловить рыбу, утонул их единственный сын Юра, а Фрося, не помня себя от горя, сгоряча обвинила в этой нечаянной смерти своего мужа. Рассказывал об этом несчастье Сергей, а тяжелые мужские слезы то и дело сверкали в уголках его вбспа- ленных от бессонницы глаз. Виноват же Воскобойников был лишь в том, что с малых лет как-то незаметно при- вил сыну любовь к рыбной ловле, к охотничьим просто- рам и не раз, бывало, в украдку от жены брал его с собой на охоту и рыбалку. 4 Заказ 3166 49