b000002474

Особенно вспомнилось, как однажды, когда они были уже комсомольцами, Сергей ни с того ни с сего написал Феде в дневник слова, более подходящие в альбом де- вушке: «Любовь заключается не в том, чтобы создавать в ду- ше прекрасный образ, а в том, чтобы любить человека таким, какой он есть на самом деле, и принимать его слабости, если они у него есть, с сердцем, полным любви». Это были, наверное, слова какого-нибудь писателя, сам Сергей, конечно, давным-давно забыл о них, а Федор все помнил. Теперь он был уже не юноша, но он никогда не стыдштся школьных воспоминаний, которых годы не смогли заслонить, почти ничего не забыл из событий тех далеких и милых лет, и эти слова почему-то до сих пор волновали его. Отчего — он и сам не знал. Тетрадка с записью, сделанной Воскобойниковым, была цела, и Фе- дор Андреевич любил показывать ее своей жене, детям, гостям и близким знакомым. Воевали они тоже вместе, два с лишним года были в глубоком тылу врага в партизанском отряде, и оба сли- шком хорошо узнали, почем фунт лиха. Впрочем, при всей одинаковости их судеб это были разные люди. Од- нако эта разность не мешала дружбе. Поэта из Сережи не вышло, но это не огорчало его и не помешало стать тем, кем он, по мнению Кураева, был сейчас: гостеприимным, добрым и честным человеком, не очень счастливым мужем трактористки Фроси, работни- ком здешнего лесхоза. Писать, однако, Сергей не бросал, и Федору Андреевичу хорошо было известно, что вороха тетрадок и записных книжек все пополняют полки в тес- ной кладовке Воскобойникова и карандаш никогда не покидает его кармана. Стихи ли писал Сергей, прозу ли — Кураеву это было все равно: он гордился другом, уважал его за то, что даже в минуты невзгоды не расста- вался он с любимым занятием, «не остывал». ѵ — Молодчага, Сергей! — с нежностью подумал Ку- раев. Само воспоминание о Сергее Кураеву было приятно и, улыбнувшись, он подумал: «Вот обрадуется Серега моему приходу! Ведь почти два года не виделись!» И он живо представил себе, как п^и встрече друг об-