b000002474

деревенские избы в стороне от дороги; и тихое умиротво- рение надолго и прочно овладело всем его существом. До села Колотыркина было километров восемнад- цать, но Кураев храбрился и, несмотря на свою слабость и дрожь в ногах, решил идти пешком. «Спешеть некуда, по пути отдыхать буду», — утешал он себя. Стоял май, деревья были одеты мягкой листвой того особенного ласково-нежного зеленого цвета, который все- гда бывает в высшей степени приятен человеку. В роще, через которую пролегла дорога, обильно цве- ла черемуха, кроны ее были как зажженные люстры, и когда Федор Андреевич подошел к ближнему деревцу, сплошь покрытому белыми цветами, снял фуражку, при- льнул разгоряченным лицом к прохладным и еще влаж- ным от росы веткам и стал жадно вдыхать их пьянящий запах, — от слабости ,и умиления, от того неповторимого удовольствия, которое бывает только при общении с прн- родой после долгой разлуки, у него кружилась голова, подкашивались ноги. Кураев сделал над собой усилие, медленно отошел в сторону и присел на бугорок под высокой елью. Она бы- ла тоже в цвету, на ветвях ее среди темно-зеленой хвои ярко краснели молоденькие шишки, пушистые побеги тянулись вверх, точно горящие новогодние свечки, а лу- жица слева от Кураева и вся трава и земля вокруг ели были обильно осыпаны елочной желтой, как табак, пыль- цой. Она и сейчас сыпалась сверху на путника, на его ра- но начавшую лысеть голову, на китель, на устало опу- щенные плечи. Совсем рядом в неболыпом бочажке еще серел снег, в талой воде плавали какие-то черные жучки, букашки, а на бережку, у самой кромки снега, росла голубая про- леска. Федо]з Андреевич нагнулся и, осторожно срывая цветы, стал собирать букетик. «Фросе подарю», — ре- шил он. День еще только начинался, и лес был полон утрен- них звуков, радости и торжества всего живого. На вер- хушке ели звонко цокали красногрудые клесты и, словно опоря с ними о чем-то, в роще раз за разом мелодично и протяжно свистнула иволга. — Как хорошо, ах, как гоже, диво ты мое дивное! — растроганно шептал Федор Андреевич, утирая платком мокрый лоб и одевая фуражку.