b000002474

И Сазонов рассказал неожиданные вещи. Документы о сдаче клада у Федотова оказались сомннтельные, как говорится, филькины грамоты, вел он себя уклончиво, в словах путался, глаза прятал, как барсук, и по л.ицу ви- дать — продувная бестия. Андрей просил его показать место в лесу, где была зарыта цистерна, — водил, водил, да так ничего и не нашел. Дело ясное, как огурец: всю эту историю с кладом он просто выдумал в расчете на простофиль. — Но другие-то газетьгнаііечатали? — З а это мы не отвечаем. Там тоже не маленькие — разберутся. — А как же Гудов? Ведь он головой ручался. Выхо- дит, опять зря нагудел? Сазонов презрительно усмехнулся, резко махнул рукой: — А, трепло! Хитрые сети сплел и сам в них попался. О «пропавшем кладе» доложили редактору. Новость его не удивила. Он отложил ручку, устало откинулся на стуле. — Этого надо было ожидать. И добавил вроде бы некстати: — Ваш Гудов всем бы хорош, да душа коротень- кая. — Интересно, как он будет теперь выкручиваться? — спросил Андрей. — Не хотел бы я быть на его месте, — сознался Гаврин. — Да, теперь он не таз, а корыто. Редактор подвел черту: —-Сама себя раба бьет, коль нечисто жнет. Так с треском лопнул гудовский мыльный пузырь. Случай с кладом, точно рентгеновский луч, насквозь просветил Павллна Давыдовича, и все вмиг увидели, что он. в сущности, пуст, как отставной барабан полкового оркестра. Он еще не понимал этого и пытался делать вид, что ничего не случилось, но песня его была спета. Надо было начинать все сначала и трудом зарабатывать себе право считаться в городе не последннм человеком. Прошло несколько дней. Золотая лихорадка постепен- но спала. Те люди, чье воображенье еще вчера так по- разила цистерна с золотом, ныне смеялись над своей на-