b000002474

Полгода с четвертых полос районных г^азет не сходи- ли заметки с такими заглавиями: «Семипудовый сом», «Орел в капкане», «Дикий кабан на ферме», «Лось в уп- ряжке», «Лиса на крыше», «Птичка ,и змея», «Заяц на крючке», «Храбрый гусь», «Двуглавый теленок». Их пе- чатали до тех пор, пока не появилась в областной газете резкая критика по этому поводу под сердитым заголов- ком «Пустословие без маски». Автором критики был Сте- пан Алексеевич. — Если дать волю твоим вкусам, — сердито говорил он Гудову,— газетные страницы будут заполняться од- ними крашеными медведями. Старые журналисты к затеям Гудова по части ловли жемчуга, р,авно как к заметкам об орлах и медведях, от- носились презрительно. Они ценили иные методы добычи материала. По их мнению, было много более важных дел, достойных внимания газетчика. И хотя у них в почете была информация «с петушком, с выдумкой, с изюм,ин- кой», но они понимали ее иначе, чем Павлин. Не раз попадал Гудов впросак со своими сенсациями, но он был упрям и с избранного пути сворачивать не хо- тел. У него не сходило с уст любимое изречевие: — Хорошая информация сверкает в номере, как ве- черняя звезда на небосклоне. — Кроме звезд, в номере должна сиять и луна, — за- мечал Гаврин. Он по-дружески советовал Гудову: — Ты бы хоть очерк, что ли, написал про рабочего или про доярку. Павлин досадливо морщился, но отвечал с неизмен- ной вежливостью: — Благодарю за совет, Степан Алексеевич, однако очерк— не моя стихия... Когда случались у Павлина промахи, товарищи пре- дупреждали: — Смотри, Гудов, сломаешь ты голову на свойх трюках. — Кто другой, может, и сломает, а я нет. — Что ж, такие выдающиеся личности рождаются раз в столетие. Друзья пожимали плечами и оставляли Гудова в покое. Но вот настал день его торжества. Однажды Павлин Давыдович пришел в редакцикѵ