b000002474

Не желая заводить долгого теоретического спора и до поры оставляя все доводы в стороне, он миролюбиво спросил: — Вот что ты мне объясни, Василий Иванович, каков багаж твой, богата ли кладовая, велик ли запас материа- ла? Допустим, вздумалось бы мне запереть тебя сейчас в этой комнате и заставить безвыходно писать и писать. Без устали. День за днем. Так с Горьким в свое время поступил один его дальновидный и умный друг. Интерес- но, на сколько рассказов тебя хватит? Что выйдет из-под пера твоего? •— вот в чем вопрос. Ну, скажи мне, разговор у нас откровенный, не стесняйся, для любопытства от- кройся. Я знать это хочу, мне нужно. — Рассказов пять-шесть, думаю, написал бы... — не- много подумав, неуверенно ответил Василий. — А может, и больше... Если, конечно, поглубже ковырнуть. — Превосходно! А дальше что? Нет, этот запас мало- ват, дружище. Жидка закваска. Надо иметь помощнее резервы. Ведь отбор будет строгий: из шести три могут забраковать, а то и четыре. А что остается? Жалкая горс- точка. — И добавил задумчиво: — Если бы со мной такое случилось, думаю, что хва- тило бы материала на пять книг — не меньше. Вот таких. Он взял с полки томик рассказов Горького «По Ру- си», бережно положил перед гостем. — Так что же ты их не пишешь? — с сомнением спро- сил гость. — Всему свой срок. Колоски еще не поспели. Время жатвы не пришло. — Написанное, по-моему, лучше. Задуманное таким может и остаться. По себе знаю. — Вот это деловой разговор. Ты мне нравишься. Они помолчали. Сильно пахла сирень. Из комнаты доносился стрекот пишущей машинки, слышно было, как Маша шелестела бумагой. Хорошо у вас тут, — с некоторой завистыо сказал Василий, еще раз оглядывая веранду. — Я посмотрел в шкафу — одних сборников пословиц больше, чем всех книг в моей библиотеке. Вам бы у нас в деревне побы- вать, — неожиданно прибавил он. — Приезжайте, Анд- рей Дмитриевич, приглашаю вас. Вместе с Марией... — Николаевной. — Да, вместе с ней.