b000002474

Василий вспомнил о том, что думалось, когда мчался сюда. И он опять заколебался: стоит ли говорить об этом? И мысленно дал себе приказ: надо! Деревенцев как-то прочел книжечку раздумий одной многоопытной поэтессы, и ему вдруг показалось, что она и другие критики и литературоведы, чьи статьи и книги он тоже читал, только тем и заняты, что пытаются вну- шить ему: нечего трактористу с сельской десятилеткой со- ваться в литературу, с суконным рылом лезть в калаш- ный ряд. Они настойчиво и довольно убедительно уверяли в- таких высоких требованиях, предъявляемых к тем, кто намерен войти в ряды литераторов, что выполнение этих требований почти недоступно обыкновенному человече- скому разуму, оно под силу разве что гению, титану. Та- кие божьи избранники, доказывали книги, рождаюуся раз в столетие. Василий с этим не соглашался. Цель ав- •торов была, как он истолковывал ее, — запугать, разору- жить, подавить волю, смелость, сковать чужую мысль, не дать возможности полета фантазии. И он злился на них за все это. Они строили ему преграды, а он их не терпел. Да что там изящная поэтесса — его друг, бригадир Сте- пан, то и дело говорил: «Брось, Василий, пустяками зани- маться. Не твое это дело. Тоска проберет, семью не про- кормишь». Сколько раз под впечатлением таких мыслей он с горечью говорил себе: «Брошу писать. Вижу, что за- блуждался. Не по силам ношу взвалил». Потом это про- ходило, и он упрямо твердил: «Я не сдамся». Вслух Василий сказал: — Мечтаю написать сто рассказов. — Почему сто? — Не меньше. Больше можно, меныпе — никак. Мне так думает&я, что только в ста рассказах сумею я, если не со всей полнотой, то хоть бы отчасти раскрыть людям самое нужное, все лучшее, о чем думаю, заветное, что хо- чу им от души высказать. Чудак, это можно сделать короче. В десяти расска- зах. В трех. Даже в одном, как это удавалось нашим классикам. Ну, не все, так многое во всяком случае. — Не верю. Простите, но, по-моему, в этом есть нема- ло фалыии, даже кокетства. Иные так говорят из по- хвальбы, для красного словца. Вот как много сказал о іі в одном рассказе! А попроси пересказать — и вСпомнить нечего. В двух-трех словах изложишь самую суть.