b000002474

приезжал по делу и решил зайти к кудеснику слова, по- говорить, услышать совет дельный, может быть решаю- щий для своей судьбы. Произведения писателя нравились ему, и сам он по книгам представлялся человеком не- обыкновенно умным, деликатным и добрым. Василий долго стоял леред дверью таинственной писательской квартиры, не решаясь нозвонить и н&известно отчего сверх меры волнуясь. На звонок вышел бледнолицый че- ловек с черной, будто вымазанной ваксой, густой шеве- люрой, в новойполосатойпижамеидомашнихшлепанцах. — Вам 'кого? — спросил он хриплым, неприветливым голосом, и, как показалось Василию, отчужденным взгля- дом окинув его смущенное загорелое лицо. Ему явно не понравились видавший виды старенький костюм, сапоги, густо покрытые дорожной пылью, и синяя тетрадка под мышкой. — Здесь живет писатель Кирзанов? — несмело спро- сил Василий. — Его нет дома. Человек в пижаме поспешно захлопнул дверь. Васи- лий с минуту неловко потоптался на площадке, потом на- чал тихо спускаться. — А ведь это он и был, — сказала лифтерша. — Вижу, — с грустью ответил Деревенцев, пряча тет-~ радку. — Гіо портрету узнал. После этого случая Василий снял книги Кирзанова с полки и без тени сожаления забросил их на чердак. «Нет, не достоин этот автор уважения», — сказал тогда он самому себе. Сейчас Василий вспомнил о той неудачной попытке, и обида с такой силой застучала в сердце, что велосипед едва не повернул обратно. Второй раз переживать такое не хотелось. «Может, зря все затеяно? Не вернуться ли?» Он ехал в таком раздумье минут десять или болыне, механически крутя педалями, перебирая ногами, точно кукольный человечек в детском театре. Руль вилял впра- во и вйево. «А, будь что будет, — решил наконец Василий. Вело- сипед покатил быстрее, и рубчатый след от колес выпря- МіИлся. — Поеду, погляжу. Испыток не убыток». На память пришли слова отца, Ивана Никаноровича, сельского пахаря, книгочея и философа: «Ты, Васька, ни- когда ,ни перед чем не отступай». И еще вспомнился со-