b000002474

лом. я горевал его горестью, радовался его радостью. Гре- мел его «андалами и слагал іискренние песни славы и любви. Я подымался к облакам и падал в бурьян, — вме- сте с вѳком. Входил на его каменистые вершины и оры- вался в глубокие пропасти. Носил его медали и терпел его приговоры. Утверждался в вечных истинах и разоча- ровывался во временных богах. Все, было, все. Но, зна- чит, этю так и надо». В ліичной беседе с био;графом Гурин добавил: — Да, жизнь подошла к концу, и следует честно при- знаться, что было в ней не одно только хорошее. В наро- де говорят: «От запада до востока нет человака без по- рока». Я не представляю исключения из этого правила. Эта маленькая, жіитейокая откровеінность писателя тоже была, если разобраться, частичкой его завещания. Моисей Львович знал, о чем идет речь. От него у Гу- рина не водилось секретов. Были годы, когда Терентий Макарович сильно болел после праздников и дружеских застолійй. В один из таких тяжких и горестных дней его,. точно вьгстрел в упор, ошелом-ила простая, в сущности, мысль: «Продешевить такую жизнь! Какое ты имеешь на это право? Пробиться с великими муками через ха-ос жизни к горным высотам, . приобрести драгоценнейший опыт, стать .известным писателем, завоевать народное призна- ние и все для того, чтобы потом безвестно умереть, а в сущности, глупо и пошло погибінуть, как подонку, как за- уріядному российскому алішголику под собачьим забо- ром? Нет, этого допустить невозможно!» Он вспомнил, как много лет назад, в родном селе, . трудно прощаясь с умирающим отцом, проаил его ска- зать несколько слов родительского напутствия, в которых нашлась бы та маленькая нравсгвенная опора, какой не хватало ему тогда. Отец его, потомствѳнный штукатур Матвей Гурян, ле- л<ал на узкой, длинной кровати, под желтым одеялом из верблюжьей шерсти, с закрытьгми глазами и долго мол- чал. Он был бледен и худ, седая борода серебристой ме- телкой торчала кверху, открывая острый кадык. С тру- дом приподнял отец тяжелые синеватые веки и тихо про- из-нес: — Чего я буду тебя учить, когда ты сам всю Россию учишь?