b000002474

Напрасно, думалось Гуірину, иной раз в житейской суете слишком легко заібывается старая истина: лучшей мерой жизни человека являются не -годы, а дела его. Человек нередко уходит из жизн-и, не сделав десятой доли задуманного. «Я выполнил пятую часть», — с неко- торой дозой гордости размышлял писатель. Он верил, что так или иначе создал свою гармониче- скую розу, осуществил мечту светлой юности. На книж- ной полке Гурина стояло не менее сорока книг — немых свидетелей его многолетних трудов и забот. Терентнй Макарович писал романы, повести, рассказы, был авто- ром ,многих сборников очерков. Его пьесы с неизмѳнным успехом ставились на сценах театров Москвы, Ленинграда, Минока, Тбилиси, Ивано- ва, Свердловска, Орехово-Зуева, Сочи и других городов. Были на его счету и сборники стихов, написанные в мо- лодые, звучнопеівные годы. Один видный критик, которого писатели между собой шутливо называли Беладон Беладоныч, в статье, напеча- танной в «Известиях», подмет-ил, что Гурину сродни лю- ди де-ятельные, ему дорог и близок его активный герой, который готов «киркой и лопатой Урал перерыть, чтоб иэбы в России железом покрыть». «Законченный писатель, — с горькой усмешкой отзы- вался теперь Гурин о себе, словно о ком-то постороннем, — Вот только завещание осталось осилить». Терентий Маікарювич попросил жену подать неболь- шую фанерку, которая служила ей подставкой для ціве- тов, и, іприопособив ее на грудй, с усилием начал свою по- следнюю раіботу. На чистом листе бумаги он вывел круп- ный заголовок «Завещание» и написал небольшую вступительную часть, крашо объясняющую его нынешнее положение в мире. Хотелось подвести хоть какой-то итог жизни, — в этом была у него моралыная потребность, от кото,рой отрешиться было нево-зможно. Поначалу думалось, что он обязательно должен точно сказать дочери, куда девать рукописи, запионые книжки, как лучше -раопорядиться немалым архивом, письмами, дневника-ми, полными чемоданами пис-ем с читательскими откликами, ворохами вырезок — статей и рецензий. Жене эти -немалые хлопоты были не под силу. Доверь- ся — все пойдет на растопку печки. Гале же он о делах практичеоких не стал писать, — она во всем разберется