b000002474

Нина раепахнула дверь в переднюю и с укором сказа- ла, обращаясь к хмурому мужчине: — Папа, чего же ты гостей держишь в кухне, не при- глашаешь в комнату? — Это охотники, — с прежней, непонятной мне угрю- мостью ответил отец. — Сами пройдуг, без приглашения... В его голосе слышалась тоока и усталость, а дѳвушка неожиданно громко и весело заомеялась. — Нельзя же так, папа! Какой ты, ,право... Нина стала в болыпой комнате собирать на стол. Мой приятель ей помогал, а когда она выходила в кухню, ко- ротко расоказывал о ней и ее семье. Я узнал, чТо Нине, как и мне, двадцать четыре года, что служит она техни- ком в лесничестве. Оказалось, что Нина умеет играть на' скрипке. В комнате повсюду стояли этажерки с книгами, и, ко- гд а вошла Нина, я опросил: —• Это ваши книш? — Папа большой любитель. Он покупает. Наум Савельевич подтвердил: — Дядя Миша знает толк в литературе. Когда в на- строении — декламирует стихи. Например, такое: «Мол- вить без обиды, ты, хлопец, может быть, не трус, да глуп, а мы видали виды». Не знаю, что со мной сделалось, но только в продол- жении чаепития и всего оетального времени до ухода на тягу, я, как завороженный, омотрел на Нину, открыл в ней много милого, привлекательного. Мне все в ней нра- вилось: пышные белокурые волосы, брови, большие серые глаза и четко очерченные губы. Даже голос ее и вся бес- хитростная манера поіведения Нины пришлись мне по ду- ше. Держалась она просто, свободно, независимо и вме- сте с тем без тени самодовольства, с уважением к отцу и ГОСТЯ і М. И еще мне нравилось, что в доме Михаила Андрееви-' ча (так звали отца Нины), вопреки традициям за все вре- мя не было сказано ни слова об охоте. Толвко коричневое чучело долгоносого вальдшнепа, стоящее на шкафу, на- поминало о страсти главы семьи, о том, что он человек с охотничьей косточкой. За чаем хозяин был по-прежнему молч.алив. Спрятав- шись от нас за самоваром, он читал газету «Сельская жизнь». Мы тоже говорили мало. Я невпопад отвечал на