b000002474

сильевича лучше, чем за пятнадцать предыду- щих лет. В нем открылся мне человек, не толь- ко любящий природу (ну кто ее не любит!), а глубоко изучивший ее, знающий на лу гу каж- дый цветок и былинку, каждый кустик и дере- во в лесу, крик и посвист каждой птицы, повад- ку каждого зверя и рыбы. Я всегда уважаю любовь к природе, основанную на знании и по- нимании ее, в отличие от телячьего восторга перед ней. Описание природы для С. В. Ларина не са- моцель. В картинке природы у него всегда зри- мо или незримо присутствует человек, его дея- ние, его мысль. Как-то в беседе со мной М. М. Пришвин сказал: «У меня очень много подражателей. Они присылают мне книги и рукописи, кото - , рые, говоря по совести, меня раздражают. Подражатель пишет в одной плоскости. А мысль — это многогранный кристалл. Случай на охоте — Для них самоцель. От этого случая у них нет выхода к большой мысли, к обобще- нию, к выводу». Вот тем и нравятся мне рассказы С. В. Ла- рина о природе, что в них есть этот выход на широкую дорогу мыслей, обобщений и выво- дов. Взять хотя бы маленький рассказ «Летят кулики». Ну, пролетели над Судогдой кули- ки — что же тут такого? Каждый день по не- скольку раз пролетают. Но в писателе полет этой стремительной стаи оставил какое-то свое, особенное впечатление и словно высек свою, особую мысль: «И вдруг я понял, что птичья стая, взращен- ная под синим небом, как бы исторгнутая из недр, из рамых заветных глубин родного края,- была лишь одним из щедрых проявлений на- шей русской природы. В ту минуту я как бы всем сердцем ощутил, что щедрость эта сродни душевной щедрости моего народа, частица ко- торой была в крови моих гсредков и во мне са- мом». Маленькая книжечка «Времена года» еще