b000002474

рыбу ловить приехал, а не на вопросы отвечать. Садись лучше с нами .уху хлвбать. Семен Николаевич, прикуривая от уголька, не ответил на приглашенье. — Вы, наверно, про то помните, что годов пять назад. было, — сказал он. — Так с той поры много воды утекло. Целый океан. С минуту подумав, Васильев прибавил: — Ну, к примеру, зачем мне нынче «з колхоза бежать> Вы думаете, я человек без понятия. Колхоз у нас хоро- ший, и я в нем наравне со всеми работаю. Наступило молчанье. Рыбак сказал свое неторопливо, обычным баском, но в ннтонации голоса слышалось ка- кое-то превосходство, убежденность, которых не было в нем раныпе. Можно было догадаться, что Васильев дол- го обдумывал слова, прежде чем произнести их. — Со сгороны сразу видать, что вы человек воен- ный, — продолжал Васильев с хитринкой в голосе.— Приступом берете. А только я так скажу, — погодить на- до о людях смаху судить. Сомы, вон, и те своего подхода требуют. Перевозчик сунул газету в карман, достал чистый пла- ток и г-ромко высморкался. — Вы почаще сюда наведывайтесь, товарищи рыбо- лову, а то средн вас, городских, и такие другой раз попа- даются, что.хоть и в очках ходят, да мало видят. Крайнов очков не носил, значит, это меня в разговор захотел втянуть перевозчик. Дескать, вы что на это ска- жете? Но я ворошил палочкой угли в костре и предпочел молча прислушиваться. Васильев, между тем, ни к кому не обращаясь, точно разговаривая сам с собой, продол- жал: — Теперь, скажем, так: сыновей я для Родины выра- ст.ил, вывел их в люди, дочерей выдал замуж, внуки у меня есть, утешенье мое. Чего еще? Я свое в жизни спра- вил. Можно покумекать и насчет покоя. З а что же на меня лютовать? Васильев закашлялся от крелкой затяжки. «Может быть, вы к старости не лучше будете», — бросал он нам немой упрек. — Со стороны послушаешь, так ты праведник, хоть икону пиши, — без особой уверенности с голосе съязвил Иван Павлович.