b000002474

Странно, однако, что пр.и всем этом в облике Василь- ева было что-то такое, что придавало ему угрюмость; гла- за его из-іпод густых, нависших бровей смотрели отчуж- -денно и как-то враждебно, словно он заранее всех подо- зревал в недобрых намерениях и готов был за зло отплатить втрое. «Много раз тебя в жизни обижали, по- рядочно бед и несчастий испытал ты», — думалось, глядя на него. Щеки рыбака, о-бтянутые сухой кожей, ввали- лись, скулы резко выпячивались, только белый лоб у не- го был открыт и высок, .и, когда рыбак снимал кепку, ли- цо его точно освещалось со стороны каким-тц скрытым источником света. Он был худ, роста высокого, сильно сутуловат, однако ходил ровной походкой, бесшумно и быстро. Удочек Васильев не признавал. У него был невод, имелся частый бредень, всюду расставлены рыбацкие снасти: сет.и, шахи, вентери. Рыба в садке никогда не пе- реводилась. — У игрока — кон, у рыбака — тоня,— было его лю- бимым «зречением. Иван Павлович недолюбливал Васильева: — Жадный он. Все норовит побольше для себя ухва- тить, завидущие его глаза. Не хотелось плохое думать об этом человеке, и я по- пытался смягчить суровую характеристику: :— Полно, Иван Павлович, — возражал я. — Мало ли к нему таких, как мы с тобой, приезжает? Всех надо на- кормить, прпветить, а кое-кому и с собой рыбки дать. Родня у него к тому же немалая. А ведь улов, сам зна- ешь, не всегда хорош бывает. Вот рыбак и соо.бражает, как ему лучше на свете жить, іпридерживает запасы. — Плохо ты его знаешь, — ворчал Крайнов. Ваеильев нас побаивался. Прямой и резковатый на оценки Крайнов в глаза говорил-рыбаку слова осужде- ния и потому был ему неприятен. — Зачем пожаловали? — был первый вопрос угрюмо- го перевозчика. — Сомов клочить, — не обращая внимания на холод- но-вежливый тон Васильева, ответил Крайнов. Он снял сумку, повесил ее на сук, расстегнул воротник и огля- делся. ;В лагере все было чисто прибрано. Невдалеке курил- ся дымок. На столе, врытом в землю около жилища, в