b000002474

над лесом. Птиды собрались к отлету. Листья деревьев сверкали осенней позолотой. Сквозь желтизну кое-где яр- ко выделялся красный двет. Это рдела калина. НА ОЗЕРЕ I. — Пора нам на озеро отправляться, — сказал мне од- нажды Иван Крайнов, старинный мой приятель по охоте и рыбной ловле. — А что, Иван Павлович? — Шиповник зацвел. Сомов ловить самое время. Приход Крайнова — праздник для меня. Многим я обязан этому человеку. Он приносит с собой свежие за- пахи леса, горьковато-смолевого дыма охотничьих кост- ров, аромат вкуснейшей ухи, сваренной в черном котелке и сдобренной молодым смородиновым листом. іВ такие дни все чаще слышатся мне зеленый шум те- нистых дубрав, шорох ветвей, тихий звон ручьев, сладко- звучное пение птиц. По утрам меня беопокоит хмельное бормотанье тетеревов, блеянье бекасов; явственно слышу я мягкое, чуть картавое хорканье вальдшнепов; то и дело ловлю странные звуки скрипучей песни коростелей. Лай собак, звуки далеких выстрелов волнуют кровь, будора- ж ат охотничью душу. В моем воображении отчетливо ри- суются глухие просеки, поросшие мелколесьем, темная гладь дальнего озера, в котором отражаются ясные звез- ды, шаткий мостик над рекой Кучей-Быш. Я с удоволь- ствием вспоминаю привал, алый закат и ночлег у кост- ра, іпод старым дубом, куда по утрам волной доходит терпкий запах черемухи. Стоит такая тишина, что слыш- но, как, падая, стукают капли росы о широкие листья дуба. Я люблю охоту самозабвенно, как любят ее тысячи охотников. Но рсли бы не Иван Крайнов, не часто снимал бы я со стены ружье, редко удавалос.ь бы мне в весеннюю пору выбраться за город. Без него не полным было бы само наслажденье неповторимой и своеобразной поэзии русской охоты. У каждого из нас в жизни есть такой Крайнов. Иван Павлович — телосложения плотного, ростом не- высокий, простое, ненриметное лицо. Нос прямой, глаза