b000002473

Бывали, однако, и у него часы печальные. Иной раз сидит в уголке задумавшись, словно сокол в клетке. А то вдруг ти­ хонько запоет: Пройдет весна, настанет лето, В полях цветочки зацветут, А мне, мальчишке, в это время Цепями ноги закуют... Снідит, покачивается. Кончит один куплет, начнет другой. Но такие случаи были редки. Чаще всего пел он другнге, бодрые песни, люди видели его веселым и разудалым добрым молодцем. Парни-инструмен­ тальщики учились у него, во всем подражали ему. Молодость, всегда склонна к восторгам и преувеличениям. И все-таки Соловей сорвался. Темными ночами на улице Горького началнісь дерзкнне групповые ограбления. Налетчиков выследили и поймали. И тут выяснилось, что во главе них сто­ ял Соловеіі. В его компании оказалось нгесколько совсем еще молодых рабочих с того самого участка, который был доверен Соловью. Жизнь устронгла-таки ему коварную подножку. Многих горько обидела, за сердце задела эта нгеудача. Но что поделаешь: не все-то в жизни дается легко, не каждая страница ппшнется набело. ДОЧЬ ЗАВОДА Когда впервые Кате Р о г а ти н о й понадобилось указать в документах время и место рождения, онга этого сделать не смогла. Девочка смутно помнила только свой маленький де­ ревенский дом, ласковую березу под оншом, траву и цветы под солнцем, колодец неподалеку от избы, из которого по утрам брала воду мать. Держась за материнский подол, ходила с ней по воду босая пятилетнгяя Катя. В 1941 году совсем еще несмышленая девочка попала на дороги войны. Отец ее погиб на фронте, мать умерла. А в род- ную деревнню ворвались немцы. К атя убежала в лес, долго плу­ тала, понна случайно не вышла на большую дорогу. Здесь ее, голодную, оборванную, заплаканную, подобрали наши солда­ ты. Они приютили ребенка, успокоили, согрели, накормили солдатским супом и кашей. Часть тронулась в путь. Когда К а ­ тя на ходу, под стук колес, отоспалась в теплой повозке, под­ разделение’прибыло на железнодорожную станцию.