b000002472

народе толкуют: дома руки, ноги спят, а в пути и головушка не дрем­ лет». Еще несколько лет ушло на путешествия, никем не предписанные, благословленные только Петькой Балашовым, после которых в чемо­ дане моем появились исписанные вдоль и поперек дорожные блокно­ ты. Чимкент, Петропавловск, Кокчетав, Бузулук, Самара, Волог­ да, Краснодар, Горловка, Ростов на Дону, Иваново, Кострома, Ярославль, Муром, Гусь-Хрустальный и Владимир стали городами моей биографии. Я ездил по стране, жил, работал, учился. В этих поездках попол­ нялась запасами кладовая жизненных наблюдений, которые в буду­ щем мне так пригодились... Наконец, поселившись во Владимире, я стал профессиональным журналистом. Начал по-настоящему после длительного перерыва тер­ пеливо и усидчиво заниматься литературным трудом. Я тогда познал всю сладость плодотворной работы за писательским столом и радость выхода в свет книг с моим именем на обложке. Был принят в Союз писателей. 4. Плата за конфеты Хотя и долго петляли по земному шару гіути-дпроги сумбурной молодости, а все-таки в свои сорок я вновь очутился в Москве. Первым делом попытался разыскать Петю Балашова. На старом месте он не проживал. Никто не знал, куда этот парень подевался. В адресном столе сведений о нем не было. Имени его я не нашел и в справочнике Союза писателей. Прошло двадцать лет. Мы не перепи­ сывались. Между нами пролегла война. Всякое могло случиться. «Закончу свои дела, — думал я, — разыщу кого-нибудь из «Вагран­ ки». Может, друзья укажут след моего приятеля». С объемистой рукописью в солидном портфеле, полный радужных Надежд, в солнечное московское утро я отыскал издательство, кото­ рое помещалось теперь не на Петровке, а совсем в другом месте, бли­ же к Зарядыо. Можете представить себе, как велико было мое удивление, когда я встретил там знакомого человека. За барьером просторного гардероба в привычной позе в удобном кресле сидела тетя Христя. Как и тогда, в давние годы, Христина Мокиевна вязала чулок, и шерсть на спицах была синяя. Вязальные иглы ярко вспыхивали при свете солнца, и °Дна из них казалась намного короче трех остальных. И пальцы были по-прежнему ловкие, и тонкое золотое колечко все так же скромно красовалось на безымянном пальце ее левой руки. ГІе было только похожего на арбуз пузатого чайника на желтом подносе да никелиро­ ванного мурлыкающего титана в полутемном углу.