b000002472

просторная светлая комната с высоким потолком, множеством стуль­ ев, расставленных вдоль стен и вокруг длинного, покрытого синим сукном стола. К одной стене грузно прислонились три желтых шка­ фа, полные книг, да коричневая этажерка с подшивками газет. Не помню, бывал ли директор на этих вечерах. Скорее всего, нет. В его кресле сидел председательствующий — пожилой человек в очках с черной оправой, которого я про себя условно назвал Руководитель. Это был, как я после узнал, опытный литератор, автор многих книг. Он же был редактором первой книжечки Пети Балашова. Именно на него ссылался мой друг, когда говорил: — Он поможет... За порядком в комнатах на втором этаже издательства, где мы за­ нимались, следила невысокая черноволосая женщина в темном пла­ тье, с лицом смуглым, как у цыганки. Говорила она с сильным укра­ инским акцентом. Петя сказал, что зовут ее тетя Христя. Она была рассыльной и уборщицей, проживала с маленькой дочкой Зиночкой в соседней каморке, днем она управлялась в раздевалке, а во время литературных собраний разносила чай, сухари, конфеты и бутербро­ ды. Слова Петьки на этот счет, к моему немалому удивлению, оказа­ лись верными. Чай тетя Христя заваривала в объемистом фарфоровом чайнике, похожем на бледно-зеленый арбуз с обрезанной верхушкой. Кипяток она наливала из никелированного титана, который тихо мурлыкал в углу и, кажется, никогда не остывал. Иногда я приходил раньше всех, молча снимал пальто и тихонько садился в темный угол. Мне приятно было сидеть в тепле и тишине, наблюдать, как хлопочет по хозяйству неутомимая тетя Христя. Она то примется подметать щеткой и без того чистые полы, то гремит посудой, перемывает стаканы. Я нередко видел ее и за другими заня­ тиями — вязанием или вышивкой. Мне казалось, что вязала она по­ чему-то всегда из одной синей шерсти. Спицы быстро мелькали, вывязывая варежки, детские чулки, шапочки, шарфы или малень­ кие голубые свитеры. Зина, ее дочка, как могла, во всем помогала матери, а когда делать было нечего, тихо играла в куклы или, шевеля губами, что-то читала. Мать тоже нередко сидела с книжкой. Мне было интересно знать, что читает она, и я однажды заглянул на об­ ложку. Это оказались повести Гоголя. Всех нас удивляло, что у кареглазой и смуглой хохлушки тети Хри­ ста выросла такая русоволосая девчушка с тонкими льняными косич­ ками и с глазами под цвет голубому свитеру. На мать она ничуточки не походила. Может, была сиротой, приемной дочкой. Спросить об этом я не решался. В такие ранние часы я пользовался у нашей хозяйки особым гос