b000002472

называли «ОТенри нашего кружка». Маленькие рассказы у него все­ гда как-то складно и здорово получались. К нему кружковцы относи­ лись с уважением, ценили его сдержанность, справедливость, отцов­ скую доброту и порядочность. Именно Бондареву мы были обязаны тем, что у нас в кружке постоянно выступали знаменитые в наше вре­ мя писатели и поэты. На секцию прозы любил заходить разговорчивый Федор Панфе­ ров. Он тогда был молодой, энергичный, вечно увлеченный какой- нибудь важной жизненной проблемой, веселый, добрый, задирис­ тый. Ходил он в кожаном коричневом картузе, был немного цыга­ нистый, с темными кудрями, смуглый, худощавый, вел себя про­ сто, мы его полюбили с первой же встречи. В поношенной и латаной шинели приходил к нам молодой, вечно взлохмаченный ярославец Алексей Сурков. Оп у нас, после промель­ кнувшего без особого следа старого поэта Перекати-Поле, полтора или два года руководил секцией поэзии, сам не раз выступал в «Ваг­ ранке» со стихами. Каюсь. Музу мою невзлюбила экзотика. Не воспитанный с детства в охотничьих играх, Мой герой не ходил на Чукотку на котика И не целился в глаз полосатого тигра. И норд-ост не трепал его пышные волосы Под оранжевым парусом легкой шаланды. Он не шел открывать неоткрытые полюсы, Не скрывал по ущельям тюки контрабанды... — представлял он нам своего героя. Читал Сурков мастерски, подчеркивая ударные строки скупыми жестами, всегда увлекая нас своеобразной манерой декламации, вы­ сокой гражданственностью своей поэзии. Первый сборник стихов Суркова «Запев» мы чуть не весь знали наизусть. Особенно по душе пришлись нам стихи «Случай», «Герой», «О нежности», «Встреча», «Шестой», «Молитва», «Осенняя непогодь сердце остудит...» Одной из самых колоритных фигур «Вагранки», несомненно, был Яков Захарович Шведов, Яша-крепачок, как мы его называли, вос­ питанник соседнего металлургического завода «Серп и молот». Это был невысокого роста рыжеватый увалень. На добродушном круглом лице его лучились приветливой улыбкой маленькие глаза с белесыми Ресницами и припухшими красноватыми веками. Он учился тогда на Рабфаке. Несколько лет назад у него «вышла первая книжечка стихов «Шестеренные перезвоны», и мы на него равнялись, как на право­ флангового. Писал он и прозу. В рабочем альманахе «На подъеме» была опуб­ ликовала его первая повесть «На мартенах». В «Роман-газете», изда