b000002472

Безраздельными хозяевами здесь были теперь туристы — люди ве­ селые и беспечные. Они с утра шумно купались в реке, валялись на горячем песке, не спеша, пили чай в столовой, ходили в лес по гри­ бы, танцевали под радиолу, сушили развешенную на тонкой бечеве некрупную мстерскую рыбу, а семейные увлеченно занимались свои­ ми резвыми ребятишками. Чувство необъяснимой ревности шевельнулось в душе Павла Васи­ льевича: вот, дескать, не мы, а другие ходят нынче по этой земле. Не мы, а они обитают в наших домах, катаются на лодках, провожа­ ют юных подруг поздними вечерами. Не нам, а им здороветь и цвес­ ти... Они шагнут в заманчивый и загадочный двадцать первый век, передадут ему эстафету нашего поколения. Значит, так и надо, так и должно быть. Все правильно. Вслух сказал: — Не будем горевать, ребята! Мы свое прожили, и — баста! Со­ весть у нас чиста. — Ты, как всегда, прав, Паша. Но никто и не думает обвинять нас в бесчестности. Кениг говорил это, и к нему медленно возвращалось утраченное спокойствие. Коммунары постояли еще немного, послушали музыку на площадке туристской базы, посмотрели на милую суету ее обитателей, купили буклеты, открытки и свежие газеты в киоске и, не сговариваясь, пеш­ ком тронулись в обратный путь. Борис Владимирович решил отогнать машину в другой конец села и поставить ее в Голышевке. — Вы идите, а я прогуляюсь и вас встречу. — Ладно, Боря, тебе поразмяться полезно. Засиделся за рулем- то. Так потихоньку, с разговорами, шагали вдоль села, по длинной аллее из елей, берез и лип, в сторону Мстеры. И это были, как мне подумалось,' едва ли не самые трогательные минуты в их старости. Где-то на полпути, под тополями, ожидала нас простая деревенс­ кая доска, прочно приколоченная-плотницкими гвоздями. Присели. Больше мы уже не ждали никаких чудес. Просто хотелось попить свежей воды, отдохнуть в тени и шагать дальше. Напротив виднелась водоразборная колонка, сельская новинка, которой не было во времена коммуны. Наискосок, через дорогу, на другой стороне улицы, красовался пРодмаг с зеленой вывеской и невысокой стеклянной витриной. Он был закрыт на перерыв. У крылечка толпился народ: мужчины молча курили, присев на корточки, а женщины громко разговаривали и смеялись. Магазина тоже не было раньше, как и автобусной останов- ки поодаль.