b000002472

приключения и просили включить их в роман, что я охотно и делал. Однажды Вася Хвалов, балуясь, упал с прясла и сломал руку. Его отвезли во Владимир в больницу. Мне пришла в голову мысль — на­ писать в романе, что герой во время своих путешествий упал с коня и сломал ногу. Так я и сделан Героя моего усердно лечат Джим и его друзья-негры, применяя африканские снадобья. Его носят в джунг­ лях на носилках, кормят земляникой с молоком, спасают от погони, словом, берегут от всякой беды. ...Герой мой, то есть я сам, с верным Джимом пропутешествовал по Африке больше года — от деревни к деревне, из города в город. А сам я (настоящий) в конце концов настолько устал от непосильного писательского труда, что решил в очередном номере журнала кончить роман, хотя бы пришлось для этого утопить героя в море или в афри­ канском озере или в реке Оранжевой. Но приятели мои и читатели журнала, узнав об этом «кровожадном» намерении автора решительно и с серьезностью, которой я никак не ожидал, запротестовали. Они просто не разрешили мне самовольничать. Все дружно обещали по­ могать и настояли на том, чтобы я и дальше писан Пришлось усту­ пить. После этого роман «В джунглях Африки» не кончился. Теперь писало его чуть ли не все село. ІІе то что ребята, а пожилые приходи­ ли и подсказывали, как лучше написать, и каждое слово, будто кир­ пич, ложилось на свое место. Сам я ни минуты не сомневался, что мой роман не хуже многих других произведений, даже интересней их. А что? По крайней мере, те старые книги, которые попадались мне под руку, что они? Герои в них пили, ели, в церковь ходили, занимались разными пустяками, ссорились без причины, портили друг другу жизнь. Ну, кому из нас нужны были такие книги? Стряпать такие романы, думалось мне, совсем нехитрая работа. А вот описать, как юный русский герой, рискуя жизнью, помогает в Африке бедным неграм в их борьбе за свободу — это совсем другое дело, это, брат, посложнее. Рано или поздно о журнале «Родник» и о романе «В джунглях Аф­ рики» всерьез заговорило все село. В нашу избу почитать знамени­ тый роман валом валили люди. Некоторые из них спрашивали: — Неужто, Сережка, ты все это сам сочинил? Сам, — гордо отвечал я. — А то кто же? — Ну и хват, — говорили они, разводя руками. — Крой дальше!.. Отрывки романа посылал я отцу в Москву. И вот что удивительно: там читали мою ребячью писанину серьезные, суровые и даже грубые люди — штукатуры, что жили вместе с отцом в общежитии на Боло­ те, но ни один из них не высмеял эту вещь, не сказал про нее, что,