b000002472

Отдала в чужие люди, Точно в омут сунула. Неужели ты завянешь, Травушка шелковая? Неужели не вспомянешь, Милка чернобровая? Ветер дунул с той сторонки, Где сударушка живет; Мне и то повеселее, Будто голос подает. Так пел я своим конголезским и сенегальским друзьям. И они пели тоже. Мне навеки полюбились страстные, такие необычные, искрен­ ние африканские мелодии. И слова их песен. И тамтама звуки. И пляски. У меня, конечно, был переводчик — высокий, худой, очень силь­ ный и благородной души человек. Его звали Джимом. Он был сле­ допыт, охотник и рыболов; ловкий парень, мастер на все руки. Джим научил меня метко стрелять из лука. У африканских племен этот па­ рень пользовался уважением и слыл духовным вождем негров. Он был хорошо грамотен, даже, пожалуй, кем-то вроде ученого и врача сразу. И он все мне объяснял, а я записывал, а чего не понимал — спрашивал у него безо всякого стеснения. С его слов записал я десят­ ка четыре негритянских песен. Каждый день я вел дневник моего путешествия. Для этой цели у меня были толстые тетради в переплетах из крокодиловой кожи. Тет­ ради эти берег я пуще глазу и всюду возил с собой во время путеше­ ствия. Если лодка опрокидывалась, то я кидался в первую очередь спасать чемодан с тетрадями. Укрывал их от зноя и дождя. Мне хоте­ лось все записи сохранить, привезти на родину. Я читал, что так де­ лали все порядочные путешественники, и подражал им. Когда мы останавливались на ночлег в какой-нибудь хижине, по­ ужинав, я садился на складной стул, вместо стола устраивал чемодан на колени и писал на нем свой дневник. Заносил все впечатления минувшего дня. Если было темно, мне давали светильник с фити­ лем. Горючим служило кокосовое масло. И все старались не мешать, ходили вокруг на цыпочках, относились ко мне с уважением. — Тихо, тише, бвана пишет. Бвана — так негры звали белого путешественника. Я писал стра­ ницы дневника, а из джунглей в хижину доносился рев львов и тиг- Ров, рычание пантер и леопардов, вой шакалов, крики попугаев, филинов и обезьян. Хижины здесь были наподобие наших шалашей. Крыты они паль­ мовыми листьями, а стены сделаны из бамбука и тростника. Никаких