b000002472

Сначала я писал свой роман на черновике, потом переписывал начисто, причем по совету дяди Саши, правил рукопись цветным карандашом, как «правдышный» писатель. Но темп жизни нашей был уже и тогда быстрым, времени не хва­ тало. Поэтому черновики я вскоре забросил, от цветных карандашей отказался, на правку махнул рукой и стал писать свой роман прямо набело — в журнал печатными буквами. Я был сам себе писатель, редактор, издатель, наборщик, версталь­ щик, корректор, художник и переплетчик. Иллюстрация, оформле­ ние журнала тоже водили в мои обязанности. Одним словом, я бьш тогда и швец, и жнец, и на дуде игрец, подобно Бальзаку делал то, что ему выпало свершить взрослым. В романе «В джунглях Африки» автор выступал в качестве одного из главных героев. Я тогда, разумеется, не знал, что это литератур­ ный прием, вести рассказ от первого лица. Тут были у меня совсем другие соображения. Мне самому мечталось быть героем, человеком смелым, отважным и умным путешественником, вроде Миклухо- Маклая или жюльверновского капитана Немо, о жизни которых я уз­ нал из прочитанных книг. Итак, я, всласть попутешествовав по планете, попал в Африку, стал бродить по джунглям, плавать по морям и африканским рекам, из которых по учебнику географии и по карте знат Нил, Конто, Ни­ гер, Оранжевую. Я ездил в пустыне на верблюдах, испытывал жаж­ ду, переносил жару, песчаные бури, самумы и смерчи, ночевал в негритянских хижинах и на ветвях деревьев, ел ту же пищу, что ели африканцы. Они для меня пели свои негритянские песни, а я им — русские: «Вот мчится тройка почтовая» и ту, что пел Иван Николае­ вич Шилихин — «Звенит звонок насчет поверки, Ланцов задумал убе­ жать». Пел я им семеновские частушки и даже плясал вприсядку ба­ рыню и русского. Я очень жалел, что со мной не было гармошки или балалайки. Уж я бы им сыграл! Они слушали, смотрели и прищелки­ вали языками. Чернокожим нравились наши семеновские песни. Очень весело, задористо звучали под африканским небом тужиловские при­ певки: Слава богу, понемногу Стал я разживаться: Продал дом, купил ворота, Стану запираться. Где мы, где мы ни бывали, Где мы ни работали, Под открытым небом спали, Времечко коротали. Уж ты, маменька родима, Что ж ты раньше думала?