b000002472

— Работать надо... — Уходи, пока цел, а то ноги переломаю. — Отбою от вас нет, ворье проклятое. Последнее раздавалось особенно часто, а ведь я ничего не воровал. Но значит кто-то до меня совершил такой грех и мне волей-неволей надо было расплачиваться за это. Что ж, ничего не поделаешь, тут есть доля справедливости. Я понимал это и старался не сердиться на людей. Им тоже нелегко жилось... У нас в семье было строгое правило: никогда не брать чужого. И как бы мы ни были голодны, мы не прельщались деревенским огоро­ дом, не обирали бахчей, ничего не трогали в крестьянских садах. В одной деревне у самой околицы нас догнала однажды ватага мальчишек. Они окружили меня и брата плотным кольцом и потре­ бовали, чтобы мы вытряхнули на траву содержимое наших сумок. Было ясно, что они чего-то ищут. Не чувствуя за собой вины, мы охотно подчинились требованию. Того, что искали наши стражни­ ки, в сумах не оказалось. И это несколько охладило пыл преследова­ телей. Но вместе с кусками хлеба на траву были высыпаны огурцы. — Где взяли? По огородам лазили? — грозно спрашивал нас, как видно, самый старший из мальчишек, явно искавший повод распра­ виться с нами. Нетрудно было догадаться, как бы они нас отлупили, если бы нашлось краденое в наших сумках. Я объяснил, что огурцы мне дала тетка, что живет вот в той избе, напротив колодца. — Витька, сбегай, спроси тетку Дарью. И пока вернувшийся Витька не подтвердил, что огурцы не украде­ ны, строгие стражи держали нас в плену. Потом мальчишки кратко объяснили, что в доме у Коляхи, — так они звали старшего, — про­ пали из сеней его новые сапоги. Когда выяснилась наша невинность, нам дали раза два по затылку для порядка и отпустили с миром. Один раз в лесной деревушке загнала меня в крапиву свора собак. Я прижался спиной к плетню и, как мог, отбивался от озверевших псов своей палкой. Выручил меня случайный старик с пегой бородой — тоже нищий. Он как-то по-особому прикрикнул на собак, и они послушно отошли в сторону. «Колдун», — подумал я. Что, обижают, хлопчик? — обратился ко мне этот странник. — Ничего, не унывай. Взойдет солнце и над нашими воротами. Не бойся, псы лютые теперь тебя не тронут. Пойдем, провожу. Он прошел со мной до околицы, показал дорогу. На прощанье он прочел не то стихи, не то молитву. Я запомнил только слова: Под окошками ходит с сумою, Христа ради на помощь зовет.