b000002472

Липа вековая Над рекой шумит, Песня удалая Вдалеке звучит. Луг покрыт туманом, Словно пеленой, Слышен за курганом Звук сторожевой. Не знаю, что было особенного в этой песне, но когда пел ее отец, я всегда чувствовал себя беспокойно, не сиделось на месте, что-то брало за сердце, какая-то сладкая тоска давила грудь, хотелось радо­ ваться и смеяться. Песня звала, манила вдаль, было в ней неизъяс­ нимое очарование и, как мне казалось, поистине что-то колдовское крылось в ее простых словах. Народ отгранил их, как алмаз. Этот звук унылый С давних прошлых дней Пробудил, что было В памяти моей. Секрет необычайного воздействия этой милой песни был, оче­ видно, в музыке, в ее грустной, душевной мелодии, простой и дос­ тупной любому человеку, в тех чувствах, которые были вложены в нее авторами текста и музыки: потому и прожила эта песня сто лет и за свой долгий век не затерялась в безвестности, не притупилась, оста­ лась созвучной нам каждым своим словом. Не знаю, верны ли мои догадки, но когда отец пел эту песню, я прощал ему многое: грубость его, ругань, мотовство и угрюмую молчаливость, Всякий раз, слушая «Липу вековую», вспоминал я не песенную, а ту живую, кудрявую липу, что десятки лет шумела ветвями на Бере­ зовской горе. Липа эта, точно зеленый маяк, видна была со всех сторон на многие километры. Когда шли мы куда-нибудь из села Се­ меновского — отдыхали в тени под этой раскидистой липой. Возвра­ щались в село усталые — хоть на минутку, да заходили под шатер мо­ гучего дерева, прислонялись к его стволу. И наша любимица в ясный день и в злую непогоду всегда охотно давала нам свой приют. В июле она буйно цвела, ее запах разносился далеко вокруг, сотни пчел жуж­ жали среди цветов, собирая щедрые капли нектара. Она была нам очень дорога, и часто думалось, что песня сложена именно про нее. Мне даже казалось, что, когда я прохожу мимо этой липы, то где-то рядом вроде бы начинает звучать мелодия любимой песни моего отца и чей-то голос тихонько и задушевно выводит знакомые слова: Липа вековая Над рекой шумит...