b000002472

В пору, когда не было ни грибов, ни ягод, случалось, что мы с братом пропадали в лесу весь день и приходили домой с пустыми рука­ ми и волчьим аппетитом. Мама говорила: — Чем попусту в Сосенки бегать, вы бы, ребята, хоть шишек, что ли, оттуда принесли. Слово матери было для нас законом. Мы принимались за дело. Брали мешки и отправлялись в лес. Раза по четыре в день ходили мы в Сосенки и всякий раз приносили по мешку легких, взъерошенных, будто сердитых, унизанных рыжей хвоей, сосновых шишек.Темно-корич- невые шишки эти — сухие, смолистые, отлично горели в самоваре. Люди смеялись над нами, наблюдая, как, сгорбившись, тащили мы из Сосенок чуть не больше себя мешки с лесным товаром. — Заместо лапши, знать, собираетесь шишки-то варить? — ехидно спрашивали они. — Навар, гляди, жирен будет! Но в нас жило подогретое нуждой и гордостью упрямство и, не обращая внимания на женские пересуды и мужское презрение, мы продолжали собирать шишки. В клети и во дворе были у нас сделаны, как у всех порядочных крестьян, довольно емкие закрома и сусеки из строганных досок. В такие закрома люди осенью сыплют зерно — матушку-рожь, что кор­ мит всех сплошь (а пшеничка по выбору), золотистый овес, горох (его мы ели только но праздникам), плоскую чечевицу, гречиху, из кото­ рой получается такая вкусная гречневая каша. Ничего этого у нас не было. Лишь голодные мыши с писком бегали по углам. В народе не зря говорят: — Пустые закрома придают ума. Теперь все изменилось, закрома и сусеки больше не пустовали, — мы доверху набили их шишками. Даже в лари из-под муки и то до краев насыпали нашей лесной добычи. Мы делали свою работу охотно, с таким же азартом и увлечением, как, может, еще вчера играли с ребятишками в бабки, лапту или в чижика. Руки наши давно огрубели, они были привычны к любой работе, так что уколов от сосновой хвои при сборе шишек в лесу мы не боялись и их не чувствовали. Желание хоть чем-нибудь помочь маме было очень велико. Оно придавало нам силы. Ради этого мы умели молча перетерпеть любые унижения. Мы были так рады, что теперь наша милая мама всю осень и зиму могла без хлопот ставить самовар, хоть пять раз в день. Зато мышам у нас делать стало нечего и они, не выдержав безкормицы и непривычного им смолистого духа, разбежались к соседям. — Вот и мы от людей не отстали, — горько шутила мама. — Полны закрома, только хлеба нема... В другой раз мы с таким же рвением принялись заготовлять бере