b000002472

Судьба на ее долю выпала нелегкая. Зато у нее «под косой трава вали- лася, под серпом горела рожь». Моя нежная, хорошая мама была женщиной исключительно тру­ долюбивой, и, сколько я помню ее,— она вечно искала себе хоть ка­ кое-нибудь дело. Руки ее не признавали покоя, вечно тосковали по работе. А дел в крестьянском хозяйстве всегда находилось множество. — Ты, Катя, как заведенная,— говорила ей сестра Мария,— от­ дохнула бы... — Без работы скучно, Маша,— отвечала мать, глядя на сестру боль­ шими добрыми глазами. Она разжигала духовой утюг и начинала гладить белье или брала иголку и принималась за шитво. У мамы были вьющиеся волосы, что было редким явлением в селе. Да и в других наших селениях не часто встречались женщины с такими красивыми, необычного, темно-каштанового цвета, волосами. Удив­ ляюсь, как вечно занятая мать все же находила время для ухода за ними, расчесывала их, как тогда было принято в деревне, на прямой пробор. Никогда она не жаловалась на свою судьбу, никому не говорила, как трудно ей порой приходилось. Эта добрая женщина всегда была весела, приветлива, для всех находила ласковое слово, любого могла утешить в горе, приободрить слабого, поддержать человека в беде, встряхнуть его, заблудившегося вывести на дорогу. Рядом с ней дру­ гие чувствовали себя легко. Они называли ее милянкой, миляночкой. Один только человек не смог оценить ее — это был мой отец. Они с ним оказались совсем несхожие, такие разные, как день и ночь, и это всю жизнь служило источником скрытого несчастья для матери и нас, детей. Однако горе семейное было глубоко спрятано от людей. Они и не подозревали подчас, как трудно бывает Катерине. У мамы много было друзей, и, в первую очередь, ими были — русские народные песни. Она любила и умела хорошо петь. Песня всегда была у нее на устах. Голос у нее был тихий, приятный, груд­ ной. Пела она задушевно, но большей частью грустно. Любила мама и чаще других пела песню: Уродилася я, Как в поле былинка, Моя молодость прошла На чужой сторонке... Она пела как бы про саму себя, про свою судьбу. Так и восприни­ малась нами эта песня. Это была грустная исповедь бедной пастушки. Я красива, хороша, Да плохо одета. Никто замуж не берет Девушку за это.