b000002472

прихожан не имелось. Где там церкви строить — и так еле-еле концы с концами сводили. Многие жили впроголодь, вечно были в долгу, как в шелку. Впрочем, о церкви больше заботилось духовенство, пастыри цер­ ковные, слуги божьи, а не крестьяне. Архимандрит Рождественского монастыря послал царю Петру Первому письмо, с покорнейшей просьбой разрешить ему употребить на церковное строение в селе Семеновском одну из монастырских житниц. Таких много состояло на житницком дворе под Владимиром — было у них в ту пору свое монашеское «заготзерно». Царь Петр Алексеевич прочел письмо владимирского архимандри­ та, узнал, что в Семеновском церковь до тла сгорела от грозы и мило­ стиво разрешить соизволил передать оную житницу на богоугодное дело. И опять я гордился: Петр Первый знал о моем селе. Не такое уж оно на Руси незаметное. Церковь исполняла тогда роль нынешнего ЗАГСа — добросовест­ ный историк подчеркивал, что в ней «в целости» хранились церков­ ные документы — копии метрических книг с 1792 года и исповедные росписи с 1829 года. Книги регистрировали рождение и смерти, и это было делом нужным, а вот исповеди — это уж совсем лишнее, на наш современный взгляд. При церкви имелась своя земля — одна десятина тысяча восемьсот сажен — усадебной, тридцать три десятины — пахотной. Покосов у духовенства не было. Особого плана на земли эти нет, значатся они в плане владений крестьян села Семеновского. Но я-то знаю эти земли и без плана: на Сергеевой горе — Попова кулига, а по дороге к Брян­ цеву — Дьяконова пожня. Обрабатывали эти поповские и дьяконов- ские тридцать три десятины — пахали, сеяли, жали, молотили — се­ меновские мужики и бабы, в том числе отец и мать моя. Да и мне самому однажды довелось за здорово живешь жать серпом густейшую рожь на длинном поповском загоне. В приход, кроме моего села Семеновского, входили двенадцать окрестных деревень: Мосино, Теплово, Струково, Владимирка, Ро- ганово, Росляково, Брянцево, Батюшково, Антоново, Одерихино, Березово, Назарово. Все они расположены вблизи от села на рассто­ янии от одной до четырех верст. Самая ближняя — Березово, самая дальняя — Мосино. Список этот я нарочно повторяю, потому что деревни постепенно исчезают. Например, деревни Теплово ныне уже не существует. Ее жители еще лет десять назад разъехались кто куда. Один из них — мой родственник Михаил Яковлевич Миронов переехал в Назарово. Тот, кто будет читать эту книгу через сто лет, возможно не досчи­ тается еще некоторых деревень.