b000002472

не знают и не хотят ничего знать об Андрее Рублеве, а сведения об исторических событиях, о происхождении города или села для них пустой звук. Скупые исторические сведения о родном селе, что дошли до меня из печатных источников, были связаны с церковью, но это меня нис­ колько не смущало. Я-то был свободен от всяких там религиозных чувств, давно уже лба не крестил и церковь не грозила опутать меня своими тенетами. Подобно крестьянам, которые имели «несудимую» грамоту, я как бы владел другой, более могучей грамотой, чудесно освобождавшей меня от религии, суеверия, смирения, поклонения идолам, земным и небесным богам, чертям выдуманным, сказоч­ ным и реальным, принявшим облик человеческий,— то есть попросту злым людям, которых еще немало живет среди нас. Короче — я был ярым безбожником. Впрочем, вся история села чем-то напоминала интересную, хотя и полузабытую сказку. Я жадно читал ее скупые строки, увлекался, думал, расшифровывал их явный и скрытый смысл по-своему, пере­ ставляя события и даты, иногда немножко фантазировал. В 1713 году церковь наша сгорела от молнии «без остатку». Когда я прочел в книге строки бесстрастно сообщавшие об этом, мне пред­ ставилась такая картина: темная июльская ночь. Над селом бушует гро­ за. Тревожно лают собаки. Люди заперлись в своих избах и дрожат, вздрагивая от каждой вспышки молнии, удара грома, порыва ветра. Дети плачут, бабы глядят на иконы, крестятся и в страхе шепчут сло­ ва молитв. Чадят лампадки перед ликами святых. А молнии бьют все чаще, и вдруг набат, крики; «Пожар! Пожар!» Молния ударила в церковь и факелом зажгла ее. На улице стало светло, как днем. Здание деревянной церквушки вспыхнуло, будто порох. Пламя пожара видно было на многие версты вокруг. Сбежа­ лись к церкви люди, привезли бочки с водой, поплескали, поохали, поохали, но сделать ничего не могли. Пожар сделал свое дело — оста­ лись от церкви одни угольки. И закралась в головы крестьянским сынам трудная мысль: «Что же это за бог, что свой дом от молнии защитить не мог? Ну, наши из­ бенки с иконами горят каждый год — это за грехи господь посылает. По делам мука. А церковь? У нее-то грехов нет. Почему же она, бо­ жья сиротинушка, сгорела? Отчего чуда не было, не спасли ее угод­ ники?» Тяжелую загадку моим сельчанам загадала в ту ночь памятная июль­ ская гроза. Буря утихла, но многие еще долго не могли заснугь, все ворочались на своих соломенных ложах. После этого пожара в селе долго не было церкви. Но как жить без нее? Тогда было так не положено. А средств на постройку новой у