b000002472

проступки, кроме убийства, несли ответственность только перед ду­ ховенством. Так вот откуда тот «вольный дух», некая самостоятельность, неза­ висимость, особое положение семеновских крестьян, которые уви­ дел, а точнее, почувствовал и так метко подчеркнул один мой земляк — Михаил Иванович Дусеев! Льготы жалованных высшему духовенству сел представляют опре­ деленный интерес. Приведу здесь для характеристики тех времен часть одной жалованной грамоты. В этой любопытной грамоте излагаются весьма существенные юридические льготы. «С тех (то есть жалованных) сел и деревень не надобе мне, дарю ямщика. Ни осминное, ни туковое, ни коски и закос не надобе. И ямчуги не варят. Ни мыто, ни тамги, ни вещего, ни померного, ни пятна, ни подымного не платят; ни на яму с подводами не стоят, и посошных служб не служат; и лесу, и камени, и извести не возят; ни кормов моих, ни конских не дают, ни лугов моих не косят, и хлеба моего не молотят. И издольщики наши, и их племянники в их отчину не въезжают, и сроков не наметывают, ни ямского двора, ни города не делают, и штормы не ставят, и у тюрем сторожи не стерегут; и целовальников ни к какому делу не смиют, ни мостов не мостят и по рекам перевозов не водят, ни кормов татарских, ни подвод не дают... Ни в воры, на лоси, и на медведи, и на волки, и на лисицы не ездят, и ловчие нынче к ним не въезжают. И станов не чинят, и собак наших не кормят... И, где поедут епископли, дети боярские или крестьяне, на который город ни буди, купити чего на епископль обиход или продати, и на свою рыбную ловлю, и они мыта и тамги, и вещего медового, соляного, и серебряного, и номеру, и всяких наших пошлин не дают; и наши наместники епискуплих детей боярс­ ких и крестьян не судят ни в чем...» Кое-кому иные почерпнутые мной сведения на первый взгляд мо­ гут показаться ненужными и пустячными, но для меня они имеют большое значение. Ведь я искренне хотел получше изучить мой род­ ной край. Все связанное с ним меня интересовало. И вот что еще интересно: когда сопоставил я все слышанное мною ранее про село из уст стариков, родных и знакомых и просто от слу­ чайных собеседников,— все это в какой-то мере нашло подтверждение в печатных источниках. С детства много слышал я, например, про боярина по фамилии Овца. Думалось, что это вымысел — «благородный» боярин с такой скотской фамилией. Оказалось, что нет, не вымысел. Некогда этот боярин точно был одним из владельцев села. Слышно было и про то, что название села происходило от имени какого-то полумифического князя Семена. Верно, князь такой был. Старики говаривали, что