b000002472

Весной веселит, летом прохлаждает, Осенью питает, зимой согревает. Если с мая по октябрь лес был полон людей, слышался говор, со всех сторон доносились песни, ауканье, звучало эхо, раздавался смех, то теперь появление человека в безлистном лесу — редкость. Здесь на виду каждый кустик и всякое дерево. Интересно читать страницы в лесном журнале. Видны следы на снегу, и, хотя предстоящая зима никому не сулит легкой жизни, основные поселенцы леса — дикие звери и птицы пока что привольно обитают на своих зимних кварти­ рах, тешатся на полной свободе. Медленно опадает старая хвоя. В ветреную пору снег в сосняке и ельнике много раз за зиму покрывается слоем осыпавшихся шести­ семилетних иголок. У зверей закончилась осенняя линька. Летняя шерсть выпала и за­ менилась зимней. Как говорят охотники, зверь «вышел на чистую». С этого времени мех у зверей стал полноценным и промысловикам можно вести добычу пушного зверя. Дождавшись первой пороши, охотники радуются, снимают ружья со стен, готовят гончих собак к предстоящей веселой погоне за крас­ ной лисой и белоснежным зайцем. Однако настоящая охота наступит лишь на другой, а то и на третий день. Снега подвалит еще и еще. Зайцы, лисицы, даже волки во время первого глубокого снега не выходят на жировку, не рыскают за добычей. И напрасно часами кру­ жит охотник по лесу, по опушкам, тихо скользит на лыжах по полю в надежде отыскать свежий след зверя. Затаились лесные обитатели, пережидают, привыкают к изменившейся обстановке. Знакомый егерь из Суздаля Михаил Михайлович Герасимов, бы­ вало, волнуясь и жестикулируя, говорил мне, что первая пороша и вся «белая тропа» для охотника — пора ликования. В это время не усидишь дома, не хватает терпенья, раньше срока уходишь в лес. Бу­ дет добыча или нет — это дело десятое, а душу потешить нужно, ни на час не откладывая... В ноябре света белого мало, дни короткие, ночи длинные, самые темные. На бархатном небе видны звезды Большой Медведицы, свер­ кают Юпитер, Сатурн, Венера. Люди уходят на работу на рассвете, когда чуть-чуть начинает брезжить, и возвращаются домой затемно. Не успеет день как следует проясниться, как уже постепенно меркнет. А станет еще короче: каждые сутки он сокращается на четыре минуты. Самый короткий день будет 22 декабря — ровно семь часов. После этого он начнет понемногу прибывать, дело пойдет к желанной весне света. Но до нее еще ох, как далеко! Ноябрь — последний месяц живой воды. Скоро ее на виду не най­ дешь, как ни старайся. Говорят, Осень Хмуровна воду выпила.