b000002472

опята, белянки, волнушки, рыжики и грузди. В это время по лесу ходи, под ноги гляди. Не поленишься — придешь домой с полным кузовком лесных даров. Не зря говорят, что осенью и у воробья — пиво. Меняется жизнь у зверей. Плотнее делаются их шубы. Постепен­ но светлеют зайцы. Иным становится цвет шкурок у лисиц, хорьков, куниц и белок. Медведи и сходные с ними по повадкам барсуки, ежи и сурки готовятся к долгой зимней спячке. У лосей настает пора гона — брачных игр и сражений ревнивых самцов. В это время, если встре­ тишься, надо уступить сохатому дорогу. У рыболовов сейчас — лучшая пора. Вода стала прозрачной, хоро­ шо клюют на малька окуни и щуки, ловится крупная плотва, умель­ цам попадаются на снасть увесистые лещи. На поздней рыбалке лю­ бопытный может подсмотреть, как, усевшись на тростниках, ночует над гладью залива стая касаток: вода теперь теплее земли, и птицы этим при случае пользуются. Многие караваны пернатых улетели на зимовку в Азию, Африку, на юг Европы, Незаметно исчезли ласточки. Другие птицы своим че­ редом готовятся к отлету, табунятся, обучают молодых перед стартом. «Курды, курды», —раздаются в вышине с детства знакомые звуки. — Колесом дорога! — кричат вслед журавлям мальчишки в знак того, чтобы весной птицы возвратились. Ближе к человеческому жилью жмутся синицы, галки, вороны, сороки. По ночам огромными шеренгами летят на юг стаи уток. Днем на местах кормежки их преследуют хищники — соколы, луни, ястре­ бы. Последними улетают от нас верные защитники садов и полей семейные птипы-грачи. Но мы не останемся без пернатых: есть птицы, для которых наши места и в зимнюю пору служат жильем. Одни из них прилетают с севера и до весны остаются у нас, другие живут здесь, не улетая. Это — снегири, щуры, свиристели, щеглы, овсянки, чечетки, куропат­ ки, полярные совы, пуночки и многие другие обитатели парков, ле­ сов, полей. Птицы находят себе достаточно корма в рощах, зарослях кустарников, в островках и гривках сорных трав, в садах и городских аллеях. Приметной бывает дата 22 сентября — день осеннего равноден­ ствия, когда долгота дня сравняется с долготой ночи. Поля опустели, потемневшие леса потеряли листву, но в осеннем пейзаже нет уныния. Дорога и приятна нам его прощальная краса. Люди пашут зябь, убирают картошку. По утрам седой изморозью свер­ кают озимые поля, холодным паром клубятся в низинах туманы, ни бывают такими густыми, что в трех-пяти шагах не отличишь куст ив няка от стога сена. А иной раз стог покажется мамонтом.