b000002472

наши души. Здесь проходили жаркие собрания, здесь ставили мы свои первые спектакли, впервые выступали на сцене, читали первые со­ ветские газеты и журналы, смотрели кинофильмы, здесь услыхали мы в свое время и первый телефонный звонок, и голос далекой Мос­ квы по радио, и хор Пятницкого, все новости мира и известия о событиях в стране, и все революционные песни. В этом клубе молодежь танцевала, здесь назначали свои первые свидания влюбленные пары, гут ссорились и мирились задиристые сельские парни, а потом вместе пели под гармошку «растащиху» — удалые сельские частушки. С баікона этого дома выступали Первого мая ораторы-коммунисты, стреляли из наганов в воздух, салютуя в честь праздника трудящихся. Помню, самым главным коммунистом, мы, мальчишки, счита­ ли тогда Морева, — он-то и был одним из ораторов с бантом на гру­ ди, с наганом на боку, основным заправилой всех новых дел на селе. Каково же было мое удивление, когда спустя сорок лет я узнал, что Морев был беспартийным, а работал он тогда в сельсовете и что он поныне живет в соседнем селе Чурилове — у себя на родине. А «глав­ ными» коммунистами были, оказывается, мои дядья Афанасий и Иван да еще Соколов Игнатий, Никонов Павел, Федор Хвалов, Соколов Василий и другие односельчане. Да мало ли было такого, что связано у нас с этим небольшим до­ мом с окнами, глядевшими на реку, который в те далекие времена казался нам огромным и был для нас чем-то вроде Большого театра столицы. Много хороших жизненных дорог начиналось у крыльца этого /дома — дорог заманчивых, которые вели в большую, настоящую, полную чудесных свершений жизнь. Многие из нас с благодарностью и сер­ дечной теплотой вспоминают свой клуб, который позднее назвали избой-читальней. Подобно огням морских маяков, ярко светили нам по вечерам огни родного клуба. Они сияли сквозь зимние метели и темные ноябрьские ночи, февральские вьюги и апрельские оттепели, манили и влекли неудержимо, настойчиво звали нас к новой, радос­ тной жизни, в светлый мир, где суждено сбываться самым дерзким мечтам. По-разному жили семеновцы эти годы, обо всем в двух словах не скажешь, но все одинаково, горячей сыновней любовью любили мы свое родное село. В селах и деревнях наших и сейчас принято давать своеобразные названия улицам, «концам» села, его отдельным частям. Это идет, наверное, от той старой привычки, когда и жители села сами себя называли не именами, а кличками — неуважительно наделяли всяки­ ми обидными прозвищами — Ваньками, Васьками, Стешками, Па