b000002472

роте. Временами в черноте образовывались просветы, и в них видне­ лись белые кучевые облака. Они тоже перемещались, но почему-то в обратном направлении. То пропадали, то вновь возникали черные, белые, сизые, синеватые и лиловые тона в окраске тучи, ее посереб­ ренные края расплывались, принимая причудливые формы и очерта­ ния. Подул ветер. Первыми робко залепетали листья осины, закача­ лись и что-то прошептали макушки берез... и вот уже весь окружав­ ший меня лес ожил, зашумел и заговорил. Упали первые крупные капли. Нужно было думать об укрытии. Со мной была легкая палатка, и непогода не пугала меня. Я срезал шестик, две ольховые рогульки и быстро соорудил на бугорке, под кудрявой черемухой, небольшой шатер. Внезапно сильный порыв ветра чуть не до земли пригнул окружа­ ющий меня кустарник. И такой треск пошел вокруг, что даже боль­ шие деревья застонали и закряхтели, как живые. Палатка моя трепе­ тала. Над землей появилась бурая пыль, вместе с ней в воздухе летали старые листья, сухая трава, обломки сучьев, разоренные птичьи гнез­ да. Меня, наверное, свалило бы с ног, если б опорой не послужил прочный черемуховый ствол. Внезапная вспышка молнии на мгновенье ярко озарила все вок­ руг, и тут же грянул потрясающей силы удар грома. Я почувствовал странное ощущение скованности всего тела и не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Молния угодила в старую ель и, как гигантский дровосек, могучим ударом расщепила ее сверху донизу. Вершина с шумом упала на землю, ствол задымился. Рядом грохнулось еще ка­ кое-то дерево. В этот момент точно из-под земли вырос передо мною бык. Он показался мне огромным и был, как я успел рассмотреть при вспыш­ ках молнии, дымчато-серым. Он стоял неподвижно у самой палат­ ки, высоко подняв голову, точно прислушиваясь к раскатам грома. Оцепенение мое постепенно прошло, и, странное дело, хотя гро­ за продолжала бушевать с прежней силой и лес шумел тревожно и глухо, страх мой тоже прошел. Еще раз где-то близко ударила молния и, как показалось мне, с сухим треском переломилась на рогах у быка, словно стрела. Он заревел, опустил голову и принялся рыть ногами землю. Глаза его были налиты кровью. Тьма все сгущалась, и я сказал вслух, чтобы подбодрить себя хотя бы собственным голосом, первое, что пришло на ум: — Откуда ты взялся, бык, ведь стада как будто не пасутся тут? Бык еще ниже наклонил голову, шумно понюхал землю и быстро пошел к двум большим ольхам, росшим неподалеку. Там он остано­ вился.