b000002472

и завидовал тем, кто пролетал надо мной, и сам махал рукой, и смот­ рел, запрокинув голову, вслед, провожая зеленокрылую машину не­ множко грустным, тревожным и мечтательным взглядом. А теперь я сам летел в чудо-машине... Летел и думал: «Вот ведь как бывает! Тот маленький конопатый мальчишка, который в сказках летал на печке и я — одно и тоже лицо». И это было именно так. Конечно, между ними пролегли годы и годы. Тому мальчишке довелось испытать все страдания, все горести и все радости своего века. Полной мерой хлебнул он горя, но вместе со всем народом увидел и светлое... Были у меня и другие воздушные рейсы. Но вечно будет помнить­ ся этот короткий, как воробьиный прыжок, перелет из Кольчугина во Владимир. Тридцать минут в воздухе, всего только тридцать ми­ нут, а жизнь после них стала ясней и прозрачней... СЕЛО СЕМЕНОВСКОЕ Село наше раскинулось на самом дне глубокой котловины и, если глядеть сверху, то кажется, что опольная земля бережно взяла его в свои большие пригоршни, уютно укрыла в той заветной стороне от всех лихих и буйных ветров и метелей. У подножья холмов, в том месте, где как бы сомкнулись могуче-мозолистые ладони окрестных лугов и пашен, вьет свои нехитрые петли чистая речка Содышка. А по всей верхней кромке, над оврагами, по гребню водораздела, воль­ но растут густые леса, всякие там Романихи, Липняги, Грачевники, Сосняги, Подвязицы, Подцубы. В недоступном татарским набегам дремучем лесу возникло село Семеновское. Тот житель, что построил на месте будущего села пер­ вую избу, набивая кровяные мозоли, топором и лопатой расчищал для нее место на берегу речки Содышки, огнем и железом отвоевал у лесной чащи клочок земли для своей скудной пашни. Он был вознаг­ ражден за свое усердие: хлеба родились щедро, в реке хватало места для верш, а дичь сама прилетала к охотнику. Нынче леса вокруг села поредели, словно бы отступили от него на почтительное расстояние й все-таки расположено оно в стороне лес­ ной, слегка всхолмленной и овражистой. И пусть нынче обнажились берега и Содышка сузилась, обмелела с той поры, все же бьют в ее заветных омутах чистые родники, что обильно питают речку и, — я верю в это, — они никогда не состарятся, не замрут и не иссякнут. В верховьях Содышки нет больше ни сел, ни деревень — одно наше Семеновское. Тем оно и отличается от многих, что раскинулось