b000002472

елкой, и сам встал невдалеке от нас под прикрытием низкорослой раскидистой сосны. Мы затаились. Для тяги вальдшнепов здесь, по-видимому, было лучшее место. Перед самым закатом солнца началась тяга. Вылет птиц был друж­ ным и обильным. Лесные кулики — вальдшнепы летели невысоко над деревьями своей привычной воздушной трассой, с мягким хорка- ньем, точно предупреждали нас: «Внимание! Мы летим!» В неодетом весеннем лесу то и дело гремели выстрелы. Пахло сыростью и поро­ хом. ...А со мной творилось что-то необыкновенное. Я стрелял, чтобы не отстать от товарищей, но думал о Нине. Я смотрел на брачный полет апрельских красавцев-вальдшнепов, которые были так картин­ но хороши, так четко вырисовывались надо мной на фоне акварельно розового от гаснущей зари весеннего неба, а сам думал о девушке, с гордым разлетом бровей, с алостью ласковых губ, бьггь может жажду­ щих поцелуя. Я смотрел на белоствольную березку, что стыдливо сто­ яла, обнаженная, рядом со мной, мне мерещился тонкий девичий стан, белые лебединые руки, волосы, распущенные по плечам, тон­ ко пахнущие ландышем... Я сделал пять выстрелов и не убил ни одной птицы. Когда почти совсем стемнело, шестым выстрелом сразил крупного вальдшнепа и он упал, мягко шлепнувшись где-то около меня. Но отыскать его в сгустившихся сумерках так и не удалось. Пятнадцать заветных минут этой полной поэзии охоты, которая не требует ни шалашей, ни лодок, ни чучел, окончились. Впрочем, я не жалел об этом. Для меня охота хороша сама по себе и без добы­ чи. Я до дна выпил чангу удовольствия, получил сполна все то, чего желал, и на сердце у меня было покойно. Только светлый облик бе­ локурой дочери охотника, приветливой и милой, ни на минуту не покидал меня. Мы сошлись вместе, чтобьг идти домой, я постояли в темноте немного. Из разговора я узнал, что приятель мой убил двух вальдш­ непов, а Михаил Андреевич четырех. Мне было неловко перед друзь­ ями за промахи, но что же делать? Как все поступают в этих случаях, я сказал: — Не повезло... Но больше всего смущали не товарищи по охоте, а та, что теперь готовит нам ужин, ждет нас дома с добычей и твердо верит в совмес­ тную удачу, а, возможно, и в мою личную тоже... Михаил Андреевич сказал: — У нас была общая охота. Убили мы шесть вальдшепов, тебе Причитается два.