b000002472

стихи Пушкина декламирует. Например, такое: «Молвить без оби­ ды, ты, хлопец, может быть, не трус, да глуп, а мы видали виды». Не знаю, что со мной сделалось, но только в продолжении чаепи­ тия и всего остального времени до ухода на тягу я, как заворожен­ ный, смотрел на Нину, и все больше мне открывалась в ней милого, привлекательного. Мне все в ней нравилось: и пышные белокурые волосы, и брови, и большие серые глаза, и четко очерченные губы. Даже голос ее и вся бесхитростная манера поведения Нины пришлись мне по душе. Держалась она просто, свободно и независимо и, вме­ сте с тем, без тени самодовольства, с уважением относилась к отцу и гостям. И еще мне нравилось, что в доме Михаила Андреевича (так звали отца Нины), вопреки традициям за все время не было сказано ни слова об охоте. Только коричневое чучело долгоносого вальдшнепа, стоящее на шкафу,-напоминало о страсти главы семьи, о том, что он человек с охотничьей косточкой. За чаем хозяин был по-прежнему молчалив и неприветлив. Спря­ тавшись от нас за самоваром, он читал газету. Мы тоже говорили мало. Я невпопад отвечал на вопросы приятеля, а сам все смотрел и не мог наглядеться на Нину. Напротив меня на стене в черной рамке висел большой портрет похожей на Нину женщины, с орденом Отечественной войны. Он навевал на меня множество мыслей. Вероятно, это была ее мать, но спросить я не решался, боясь разбередить чужие раны, и только поду­ мал: не туп ли кроется разгадка угрюмости дяди Миши? Да, когда-то этот большой уютный дом, полный книг и цветов, знал лучшие вре­ мена. Здесь звучала музыка, пелись песни, читались стихи... Когда наступило время, мы молча стали собираться на тягу. Идти нам пришлось недалеко — бескрайние мещерские леса день и ночь шу­ мели вокруг деревушки. Она была среди их зеленых просторов, точно утлая лодка в бушующем, но добром море. Я подумал, что охотиться на вальдшнепов и другую дичь здесь, наверное, вволю можно в лю­ бом месте, без всякого выбора. Но старший вел нас по знакомым ему тропкам в самую глушь и остановился лишь в том месте, где покрытая мхом почва под тремя парами наших сапог громко зачавкала. — Тут будет охота, — сказал Михаил Андреевич, делая знак, что­ бы мы стали и снял с плеча ружье. Дальнейшие распоряжения наш проводник делал движением руки. Молча указал он на узкий долок, вдоль которого деревья как бы Обра­ зовывали неширокий коридор с воздушной дорогой — просветом между крон вверху. Знаком приказал он мне идти влево, в березняк, к вы­ соким можжевеловым кустам, приятеля моего поставил вправо под